Оберег

А я-то что буду делать? — жалобно спросил Молчан, боязливо косясь на продолжавшую завывать женщину.

— А ты будешь утешать несчастную бабу. Расскажешь, что, мол, не со зла мы, а просто кушать очень хотелось, ну и еще что-нибудь в этом роде.

— Да как я ей скажу, если я языка ее не разумею?!

— Ах, да… Держи оберег. Крути «птичий клюв». Крутанул? Ну, о чем она плакала только что?

— По рогам и копытам убиенной подружки. — мрачно отозвался волхв, потом посмотрел на Руслана несколько озадаченно.

 — Гляди-ка, сработало!

— А ты что, сомневался? Ладно, я пошел, а ты приступай к утешениям.

Небо давно украсилось звездами, ущербная луна светила загадочно. Свежий ветер доносил с моря эхо прибоя и соленые ароматы, кружащие голову и зовущие в дали дальние, в Царьград и еще дальше. Молчан уже исчерпал запасы утешительных слов, а у женщины, наконец, иссякли слезы. Она просто сидела на том же месте и монотонно повторяла:

— Что же теперь делать? Как я одна дальше?

Послышались шаги, громкое пыхтение.

Подошел Руслан. На плечах его дергалась, извивалась большая коза, раза в полтора больше той, что они съели. Хотя богатырь крепко держал рогатую за все ноги, было видно, что эта борьба его изрядно утомила.

— Молчан… Веревку, быстро! — пропыхтел он.

Молчан подскочил с изъятой у женщины веревкой, засуетился вокруг, не зная, с какой стороны подступиться.

— На шею, дуралей… На шею!

После нескольких неудач волхву удалось повязать на шею козе веревку, и Руслан смог, наконец, опустить пленницу наземь.

Женщина, уже некоторое время заинтересованно наблюдавшая за их действиями, встала, подошла поближе.

— Вот, мать, новую козочку тебе споймали. Авось, и молоко давать будет… — потупив взор, сказал Руслан. Женщина присмотрелась к своей новой козе, и вдруг зашлась визгливым хохотом. — Э, мать, ты чего? Дурно сделалось? — спросил богатырь встревоженно.

— Молоко давать… — сумела сквозь смех выдавить из себя женщина.

 — Это же козел!

— Темно там было, бабушка, — начал оправдываться богатырь, — да и под хвост ей… ему несподручно было заглядывать…

Впрочем, козел ее тоже вполне устроил, и на радостях она пригласила товарищей на ночлег.

Они согласились и пошли вслед за продолжавшей истерично хихикать женщиной, таща за собой на веревке упирающегося и во весь голос возмущающегося пленением козла.

Селение, где жила женщина, находилось сразу за рощей.