Оберег

А все же странно, что Руслан, вроде бы в Таврику поехавший, у вятичей в землях объявился, а это ведь в совсем другой стороне будет! Ну, да ладно, главное, чтобы печенегов на себя отвлек, да колдуна своего ненаглядного изловил, раз уж об заклад побился. А там уж посмотрим, какая ему судьба на роду написана. Жив останется — быть так, как тот ночной дух говорил. Побьют молодца вороги — что ж, вечная слава…

Скрипнула дверь, потянуло звериным духом, послышалось невнятное рычание. Князь было встрепенулся, потом расслабился, махнул рукой, сказал, не оборачиваясь:

— Доброе утро, Белоян.

С чем пожаловал? Что у нас плохого?

Ответа не последовало. Тем временем тяжелые шаги и рычание слышались уже гораздо ближе. Владимир обернулся, придав своему лицу недовольное выражение… И остолбенел. Прямо перед ним стоял огромный медведь, самый что ни на есть настоящий. Увидев, что его, наконец, заметили, медведь заревел в голос, встал на задние лапы и широко развел в стороны передние, словно собрался обнять князя.

Владимир лихорадочно соображал, как бы ему добраться до висящего в противоположном углу меча, но между князем и оружием стоял зверь, обойти которого возможным не представлялось. Тут медведь взревел еще громче, отступил на шаг, и… отвесил Владимиру поясной поклон! После чего, урча, развернулся, опустился на все четыре лапы и убрался восвояси. Князь молча опустился на лавку. Сердце бешено стучало. В дверном проеме возникла громадная фигура верховного волхва.

— Утро доброе, княже. — прорычал Белоян.

 — Что, испугался? Не все же тебе шутки шутить…

Глава 11

На рассвете Руслан и Молчан покинули гостеприимный дом бабушки Эмене, предварительно узнав у нее кратчайший путь через горы. Было прохладно, прозрачный студеный воздух приятно щекотал грудь. Путники гуськом пробирались все выше и выше по узкой горной тропке. Чем выше поднимались, тем жиже становился воздух, его не хватало для дыхания, и потому на разговоры никого не тянуло. К полудню достигли вершины плоской горы, огляделись.

Пока Молчан, сосредоточенно что-то шепча, выглядывал среди многих гор те, приметы которых сообщила Эмене, Руслан с щенячьим восторгом смотрел то вперед, на горную страну, то назад, где внизу, за узкой зеленой полоской берегового леса, серебрилось бескрайнее море.

— А я, дурак, думал: заберусь на гору, а оттуда уж и Царьград видать… — вздохнул он, налюбовавшись.

— А зачем тебе Царьград? — поинтересовался Молчан.

— А так просто.