Оберег

— Как это зачем?! — тут же взвился Молчан. — Я волхв, или кто?

— Или где. Сколько вместе идем, а толку от твоих волхований…

Молчан обиделся. Замолчал, запыхтел пуще прежнего, надулся, как мышь на крупу. Руслан почуял, что сдуру брякнул что-то не то, замахал примирительно руками:

— Ну, ты прости, если коряво сказал… Вот тогда на болоте, помнишь, когда ты костер запалил из ничего? Вот это было да… И к тому же, сколько мы с тобой уже тычемся во все стороны, как котята слепые, а ведь вполне могли бы богов поспрошать с твоей помощью…

— А чего их спрашивать, когда тут и ежу все понятно? Когда это доброе дело богам поперек глотки вставало? Ведь то, что ты замыслил — дело явно доброе.

А магии я не очень-то обучен, мало кто сейчас идет этим путем… Я вот, когда совсем зеленый был, загорелся: все брошу, а магию старых волхвов постигну. Ну, и что? Чего я добился? Прочел несколько книжек, в которых мало что понял, научился зверюшек понимать да, как оказалось, огонь неугасимый разжигать…

— А он неугасимый?

— Должен быть… Как гасить-то я не знаю…

— Вот потеха! — рассмеялся богатырь, — упырям да жрякам всегда где погреться теперь есть… С холоду теперь не перемрут…

— Ничего смешного! Такой пожар может с этого огонька пойти, что не приведи боги…

— Нет, а ты попробуй, — не унимался Руслан, — Вдруг какое чудо сотворишь? Что моя деревяшка может, это мы уже знаем, а вот чем ты богат? Похоже, ты и сам об этом не догадываешься…

— Тебе что, чешется? — взъярился Молчан.

 — Нет, ты скажи, чего это тебе так приспичило поколдовать?

— Так ведь колдуна воевать идем, чай, не на торжище. И было бы неплохо знать, что мы имеем в запасе на всякий крайний случай. — серьезно ответил богатырь.

— Ну, раз так, тогда попробую… — вздохнул Молчан. Если для дела, говоришь… Только отвернись. И молчи. Чтоб чего наколдовать, надо сосредоточиться.

— Сколько угодно! — сказал Руслан, отвернулся и сел на траву.

Волхв что-то вдохновенно забормотал у него за спиной. Потом что-то гулко бабахнуло, потянуло тиной, Руслан услышал из уст Молчана крепкую брань, обернулся… и рухнул, как подкошенный, сотрясаясь от дикого хохота: Молчан сжимал в объятиях русалку. Все ту же самую. Русалка, бестолково хлопая глазами, озиралась, видать, пыталась понять, что это с ней произошло. Зацепившись за корчащегося от смеха Руслана, взгляд ее принял осмысленное выражение.