Хундертауэр

– Нет нет, не надо мне генерала показывать, уже видел. Зрелище не для таких, как я, нежных душ и неокрепших умов.

– Ты слезай, – предложил Зембус лаконично. Измывательства над азартным, но не особо искушенным в мечевом бою книжником ему уже порядком поднадоели.

Орк подумал, поскреб в затылке и без перехода прыгнул с лестницы на палубу. Доспехи свои, добрых сто фунтов синей стали, он еще с вечера сложил в каютке, служившей бывшему владельцу корабля оружейной, так что приземлился мягко, без звона, лязга и проламывания досок.

Друид ускользнул в сторону, небрежным жестом поднял клинок в защитную позицию. Кижинга в очередной раз на него подивился: не всякий потомственный рыцарь управляется с мечом с эдакой сноровкой, даром что с рождения приобщаются к благородному искусству фехтования! Топор бы или дубину еще представил в руках хмурого друга деревьев, но меч?

– Типа все, научил? – сварливо уточнил Хастред, затеявший мечемахание вовсе не ради удовольствия пересчитать лбом все постройки на палубе «Эльровейн».

– Готово? Можно хоть сейчас на турнир?

И устало плюхнулся на задницу под мачтой. Меч свой, позаимствованный все из той же эльфийской оружейной, благоразумно отложил в сторонку: острый, зараза, хоть брейся, три пальца порезал и половину построек понадрубил. Толку, правда, чуть, вон друид заурядной иззубренной железякой как только не поглумился! Вот уж воистину – мастерство не пропьешь.

– Ты смотри, смотри, – ворчливо наставил его Зембус.

– Этого в книжках не вычтешь.

И пошел в атаку, едва Кижинга успел вытянуть катану из ножен.

Посмотреть нашлось на что.

Лесной гоблин работал в манере, в которой многоопытный орк с изумлением признал издалека прибывшую китонскую технику большого кривого меча, переложенную чуть ли не сиеминутно на прямой узкий бастард. Удивить Кижингу, конечно, вовсе не означало его достать, и ятанский клинок, описав короткую дугу, отпустил подцепленное в воздухе лезвие полутора уже в безопасном отдалении.

Случись на месте Зембуса настоящий китонец, его дальнейшее вращательное движение, уходящее в подсечку, было бы несомненно и легко отбито. Однако друид и не помыслил обрадовать противника однообразием поведения – вместо ожидаемого перехватил рукоять меча обеими руками и лихо закрутил вокруг лезвия катаны, да так, что Кижинга очень скоро обнаружил, что оплетенный акульей кожей эфес норовит выдраться из его пальцев.