Раз, два, три. Я вампир!

Целых пять минут морщил лоб! Думал! А потом набирал! Аж вспотел весь!

В печали я открыл дверь и переступил порог собственной квартиры.

Мать моя женщина!

Что это?!

Меня обокрали?

Или, что хуже…

О, нет!

Тётя без моего ведома прибралась в моем холостяцком лежбище!

Почти хныкая и бессильно постанывая, я обошел квартиру в поисках своих вещей.

Вещи перекочевали в шкаф и на полки. Я же теперь ничего не найду! Где?!.. Где мой творческий беспорядок?!

Кстати, где моя одежда? Хоть какая-нибудь…

А у меня сегодня…

Тоже, кстати.

Надо одеться поприличнее, соответственно моменту.

Мытый, бритый, одетый и даже причесанный я долго валял дурака – то бишь себя! – по дивану, помял все, что можно было помять, и чуть не пролил на рубашку чай.

Катька явилась ближе к полночи.

Какое это было явление!!!

В открытом окне сначала показалась девушкина попа, обтянутая черной джинсой, а уже потом все остальное. Запыхавшаяся Катрина обернулась ко мне, и ошалело икнула.

Потом чихнула.

Потом хохотнула на высокой ноте.

- Ты чего? – Я уже чувствовал запах неприятностей.

- А ты сам-то чего? – в тон мне спросила вампирша. – Во что ты вырядился?

- А что такое? – недоумевая, поинтересовался я.

Ну, что такое?

Я осмотрел себя, ожидая увидеть, что забыл надеть штаны. Но нет, все на месте. Черные брюки, черная рубашка, ботинки и носки того же гробового цвета. Ну, плащик черненький, какой же вампир без плаща!

Очень я эту красоту люблю и уважаю!

- Ты чего в плаще летом? – Катька наконец смогла задать связный вопрос.

- А что?

- Средневековье какое-то! – авторитетно заявила она. – Бледный, в черном! Тебе только накладных зубов не хватает!

- А у тебя, кстати, их нет? – с надеждой протянул я. – Мне бы пошли?

По лицу вампирши легко читался мой диагноз. Кажется, я был безнадежен.

- Снимай. - Катька ухватила плащ за отвороты и встряхнула меня в нем.

Пришлось снять. Потом мы еще рубашку переодели на «более-менее приличную», синюю.

Вся моя таинственность пропала.

Вздыхая и корча печальную мину, я сидел на диване в позе бедной сироты, взирая на Катрину. Часы отбили час ночи.

- А это будет поздний ужин или ранний завтрак? – качая ногой, спросил я.

- И то, и другое. - Катька махнула мне рукой, направляясь к двери.

То есть?

Моя челюсть отвисла до пола, с грохотом об него ударившись, и так и осталась лежать.

Катька впервые на моей памяти собиралась выйти из моей квартиры таким способом.