Раз, два, три. Я вампир!

И я вас прошу, выкиньте бумажные салфетки и носовые платки! Это не убедительно!

Здесь подойдет:

а) тот самый пледик, которым вы накрыты;

б) игрушка, большая и плюшевая;

в) край скатерти;

г) полотенце, желательно махровое;

д) безотказный вариант - простынька!

Сопливчиком следует печально и жалостливо размазывать по щекам слёзы и сопли.

Репертуар - классический.

- Ах, я бедный, несчастный!.. Никто меня не любит!.. Не ценит! Никому я не нужен! Сирота я, сиротинушка!

Выглянувшая из кухни Катька застала меня за процессом трубного сморкания и качественными крокодиловыми слезами.

- Влад, ты сдурел?

- Вот! – укоризненно потряс я пальцем в воздухе. – Вот так всегда! Зачем ты так со мной?

- Ты чего? – опешила девушка. – У тебя температура или кто на работе обидел?

Угу, обидели, как же!

Им сейчас не до меня. До сих пор бумагу по всем отделам ищут, найти не могут. А так же остатки коньяка…

Пойти за бумагой к бабе Клаве – дело бесполезное. До нас она работала в некоем госучреждении, где ей привили правила «экономии по-советски».

И на любые мольбы хотя бы о скрепке она всегда отзывается громогласным «НЕТУ!» А уж если выдает, то помечает в тетрадочке кому и что, и попробуй после этого еще раз прийти!

Туалетная бумага – это тоже к ней, кстати. А собраться и купить самим… Дело понятное и без слов, а уж если со словами, то печатные из них только предлоги.

- Никто!.. Никто меня не любит! Бедный я, бедный!

- Влад, что такое?

- Вот ты мне скажи, я убираюсь, готовлю, ни в чем тебе не отказываю, а ты?.

.

- Что я? – нахмурилась Катрина.

- Когда наступит тот день, когда я, наконец, дождусь от тебя предложения руки и сердца?

На лице вампирши образовалось некое опешившее выражение. А секунду спустя любимая моя девушка улыбнулась мне вовсю ширь, так что бы подросшие за секунду зубки не вводили меня в заблуждение.

- Влад, ты… - остальных слов я не разобрал, но смысл понял очень хорошо.

Ой, мамочки мои!

Ноги запутались в пледе, поэтому дать дёру сразу я не смог.

А когда смог, было уже поздно! На меня напали и принялись немилосердно бить.

- Пусти! – не своим голосом, полупридушенный подушкой, вопил я, отбрыкиваясь ногами и руками.

- Ты!.. – шипела в ответ Катька.

- А-а-а! – Я таки вырвался и с разбегу взлетел на люстру, зависнув на ней дворовым котом.

- Слезай! – Вампирша подпрыгнула и, уцепившись за свитер, потянула меня вниз.