Посох в руках, свирель за пазухой 2 Свирель

Шепнула в пшеничные волны:

— Прости, я ничего не могу сделать.

— Можешь, — ответила она, задумчиво теребя тонкими пальцами золотые звенья цепочки. — Лиши их преимуществ, — она обернулась. Солнце вспыхнуло за ее спиной на мгновение ослепило меня, заставило зажмурится. — Только ты и способен на это…

Я открыла глаза, пытаясь разглядеть лицо девушки, но оно уже подернулось дымкой и растаяло.

Очертания комнаты дрогнули, поплыли тающим маревом. Пол под ногами качнулся. Я неловко взмахнула руками, силясь за что-то ухватиться, но они прошли сквозь серый туман.

Призрачные стены поплыли, сжимая вокруг меня жерло бешеного водоворота, за стеной которого стояла беспросветная тьма. Вслед за ними истончался и растворялся пол.

Когда воронка схлопнулась я погрузилась во мрак.

***

Барабанные перепонки взорвались от сонма криков.

Звон клинков тонул в хрусте раздробленных костей, влажных звуках вспарываемой плоти и утробном рычании.

Запах крови, вместе с вонью вывороченных внутренностей обжег мою гортань, тягучей каплей сполз в желудок, вызвав приступ тошноты.

С трудом удерживая в горле кислый ком, я едва успела увернуться от пролетевшего мимо разорванного тела. Темно-бордовые капли крови попали на мое лицо. Я прикоснулась к ним, пальцы прошлись по щеке, оставляя размазанный липкий след, который огнем въедался в кожу. Сквозь спертую вонь мертвых тел воздух едва проникал в легкие. Каждый вздох казался мучением.

Я подняла голову и оглянулась. Время замедлилось.

Люди. Орки. Эльфы.

Они лежали горами изломанных тел — скрюченные, лишенные конечностей и голов.

Их кишки валялись в чавкающей грязи слизкими червями, среди которых копошились хитиновые панцири. Клубы чернильного дыма ползли над землей тугими узлами рыхлых змей, вбирая в алчное нутро стоны и крики агоний. В багряных лужах, которые уже не принимала земля, зернами граната бились огненные сполохи.

Орки. Эльфы. Люди.

Они исступленно метались среди дымных змей, стараясь добраться до глоток друг друга. Окровавленными комьями катались по земле, с треском давя черепа и кости сородичей, не разделяя друзей и врагов.

Между ними, черными молниями спин, сновали твари, влажная шесть липла к их впалым бокам, а грязно-желтые клыки с хрустом вспарывали плоть. Сизым маревом бесшумно скользили бесплотные духи, вырывая сердца, которые с глухим стуком замирали навсегда в их туманных ладонях.

Эльфы. Люди. Орки.

Они захлебывались собственной кровью, заглатывали боль, упивались безумием. Ненависть рвала не хуже когтей и мечей.