Посох в руках, свирель за пазухой 2 Свирель

Она кислотой въедалась в кожу, чтобы проникнуть в глубь души и там выжечь все остальные чувства.

Прибой сражающихся тел то чуть затихал, то поднимался вновь, перекатываясь гигантской волной, над которой пеной билась яростная злоба. Сталкивая тех, кто находился в нем, лбами и зубами, мечами и когтями, душами и сердцами.

Звон оружия, стоны и хрипы, рычание ярости, крики боли раздирали небеса. Они падали вниз серыми, опаленными лоскутами.

Кровавая грязь смешивалась с небом, словно нити последних агоний прочно сшивали их в единое целое.

И уже было не понятно, где заканчивается одно и начинается другое.

Здесь никто не хотел и не стремился выжить.

Казалось, здесь хотелось одного — убивать.

Я стояла посреди этого безумия, судорожно сжимая кулаки. Чувствуя бессилие, захлебываясь собственной злостью и сожалением. Тот, в теле которого я была, ничего не мог сделать. Обида осколками лезвий царапала вены, вонзалась иглами в сердце, заставляла до боли стискивать зубы. Яд ненависти вместе с чужой кровью впитывался в кожу, обжигая огнем.

Где-то вдалеке мелькали далекие росчерки молний и едва слышно плыла тихая мелодия свирели.

Они не остановятся. Все зашло слишком далеко. Был только один выход.

И он должен попробовать.

Должен!

Иначе все будет уничтожено по воле свихнувшихся безумцев.

Мир качнулся, выбив почву из под ног. Я упала на четвереньки, мои ладони погрузились в багровую грязь.

Должен! Пока не поздно.

Я сжала кулаки, чувствуя как между пальцев пролезают земляные слизни.

Должен!

Грязь с чавканьем разверзлась и поглотила меня.

Кровавым туманом она пробралась внутрь, выдавила из легких воздух. Сознание, что отчаянно пыталось не провалится в пропасть, забилось затухающей свечей, пока окончательно не померкло.

***

— Вор!

От бешенного нечеловеческого рева я вздрогнула и открыла глаза.

Я находилась в длинном туннеле, вокруг только древесные стены и вязкая, как плотный туман тишина.

В крови бурлило ликование. Он сделал это! Я сделала!

Я почувствовала тепло в ладони и посмотрела на руку которая держала витой посох.

Старый знакомый. Но было еще что-то, что находилось под рубахой, заткнутое за ремень штанов.

В моих пальцах появилось знакомое покалывание.

— Где ты?! — гневный крик пронесся по коридору, эхом разрывая тишину в клочья.

Я сделала глубокий вдох, а затем сорвалась с места.

Затаенный страх, который клубком прятался под сердцем, расправил крылья.

Не разбирая дороги, я мчалась по деревянным лабиринтам коридоров.