Посох в руках, свирель за пазухой 2 Свирель

Конечно, среди них попадались здания и попроще, возможно их хозяева были не настолько богаты, либо же просто не хотели кичиться своим капиталом. Вокруг каждого дома располагались сады с аккуратными лужайками, которые просматривались сквозь прутья ажурных заборов. Иногда из распахнутых ворот выезжали богато украшенные кареты, либо одиночные всадники, чьи лошади ничуть не уступали им в напыщенности.

И пока я крутила головой рассматривая замысловатую архитектуру, Арвен остановился у одного из участков.

В буйстве неухоженной зелени стоял обшарпанный особняк.

Вероятно, много лет назад он поражал своим великолепием и утонченной архитектурой, но время и нерадивые хозяева превратили его в обычный обветшалый дом, отчего он казался бедным родственником, допущенным в этот пышный круг из жалости.

Маг прикоснулся к железу забора, затянутого плющом, и толкнул ворота. Звук несмазанных петель неприятно резанул воздух. Уверенно Арвен прошел по дороге, которая вела к высокому крыльцу. Поднялся по щербатым ступеням и ударил в дверь.

Через минуту дверь распахнулась.

На пороге стоял сухой старик с абсолютно белоснежными волосами.

— Лейр Арвен? — удивленно прошептал он.

Маг бесцеремонно отодвинул его, вошел в дом. Мы — следом.

Изнутри дом не казался таким уж заброшенным, но, тем не менее, производил довольно гнетущее впечатление. В нем не было жизни. Стены, лишенные каких-бы то ни было украшений, лаконичная мебель, плотные шторы на окнах — все это наводило мысли о берлоге. Словно здесь обитал ворчливый, угрюмый, нелюдимый тип.

Вслед за Арвеном, мы прошли в полутемную гостиную. Слегка припадая на одну ногу, беловолосый старик довольно ловко обогнал нас и принялся торопливо раздвигать шторы, поднимая пыльные облака.

— Стайр, оставь, — Арвен устало опустился в одно из кресел. — Ты еще не опустошил мои запасы?

— Как можно, лейр. — тот, кого назвали Стайром попятился к двери. — Сейчас все будет. Я, правда, уже и не надеялся увидеть вас. Сами понимаете — слухи.

От витающей в воздухе пыли у меня зачесался нос, я чихнула.

— Как-то скромненько для тебя, — Пелагий придержал штору, рассматривая сад сквозь грязное окно.

Комната действительно была скромненькой. Да в норе Экхарда было поуютней. Круглый стол и пара диванчиков с обивкой болотного цвета, были небрежно отодвинуты в сторону, освобождая центр с потемневшим паркетом на котором виднелись затертые меловые разводы.