Изабель и призрачное счастье 3

Я всегда лучше своих братьев чуяла, где проходят жилы, и в каком месте стоит искать самородки. Но став женой правителя, я превратилась в пустышку. Сижу на троне или в комнате и заняться нечем!

– Ужас какой, – честно поддержала я, прикинув, что с их протяженностью жизни – это реальный ад в четырех стенах.

– Вот-вот, а я хочу работать! – закивала гномиха.

– Но ты жена правителя, что скажут остальные, если мои жены начнут работать как простолюдины! – не сдержался повелитель подгорного царства. – Засмеют!

– Зауважают, – осекла я его, – скажут: «Какой продвинутый правитель, какое у него современное государство.

– А в пророчестве сказано, что ты все разрушишь, – забубнил бородач.

– А вы все заново построите, потому что можете. Вы и ваши прекрасные жены. Давайте решайтесь. Вот чем будут занимать эти две дамы мы придумали, а вы чего хотите? – я обратилась к рыжей и седовласой.

– Воевать, – ухмыльнулась рыжая, – да тут под землей есть дикие народы, и иногда стоит напомнить, кто в доме хозяин.

Повелитель тихо взвыл рядом со мной, но я пнула его по ноге, нечего смущать женщин, дорвавшихся до свободы.

– А меня все устраивает, – легко ответила седовласая, – я могу всегда быть рядом. Дорогой, мне не нужны четверть королевства без тебя, да и свобода — это так, блажь молодости.

– Предательница! – тут же вспылила рыжая.

– Спокойно! Тут у всех свое мнение, – остерегла я, – ну что скажите, повелитель, принимаете своих жен такими какие они есть? Или будем дальше воевать?

– В пещерах петь не позволю, – вздохнул гном, – потолки рухнут, а если хочешь куда ехать, то снаряжу, чтоб видели не абы кто, а жена подгорного короля выступает.

– Ты чудо! – заверещала атландка точно дельфин и кинулась обнимать мужа.

– А мы? – хором спросили воительница и золотодобытчица.

– И вы, могу вас министрами сделать, – предложил гном, косясь на меня.

– Не-е-е, – отмахнулась рыжая, – я хочу в бой!

– И я тоже в штольню лучше! – поддакнула вторая.

– Значит так тому и быть, – вздохнул гном и растопырил руки для объятий. Я с умилением глядела, как семья вновь воссоединяется. Как такой закостенелый тип решает дать свободу женщинам. Может им и надоест киркой махать или мечом, но пока они довольны, а значит королевство спасено, и я молодец.

– Значит осталось последнее дело, – напомнила я о себе повелителю и его женам.