За ёлочкой

– Не хочу я замуж, – заученно сказала Танюша, но посмотрела на округлившиеся глаза Гаврюши и его выпяченный подбородок, добавила: – Пока не хочу, рано ещё. А там... видно будет.

Оборотень успокоился сразу, только руку её поймал и зажал в своей лапище.

Толик взмахнул плащом, как дешёвый фокусник, и показал на свою спутницу:

– А я вот вас и Гаврюшу познакомить хотел, только поздно, наверно. Пополнение у нас. Тоже оборотень, Кисуня.

– Правильно Китцуне, глупенький, – поправила рыжая и изящно откинула прядь волос с чуть заострённого ушка.

– И меня зовут Ксения. Точнее звали до проклятия.

Ксения была рыжа и собой дивно хороша. Не как русалка, но на свой хищнический лад более чем. И намного более, чем надо. И она была оборотнем, в конце концов. Сердце у Танюши удар-то пропустило.

– А, это лиса что ли? – равнодушно спросил Гаврюша, никакого интереса к новенькой не выказав, и снова повернулся к Танюше, сразу же поглупев на десяток другой айкью.

Сердце у Танюши сделало кульбит из пяток в стратосферу и обратно, а после забилось учащённо.

Интеллект тоже стал стремительно утекать куда-то в снег, но Танюше было решительно на это наплевать.

– Да, лисица, – ответила Кисуня, задрав кверху острый носик, но её все проигнорировали, кроме упыря Толика, который взялся расспрашивать рыжую о проклятии.

– Идём на праздник! Потом намилуетесь, – скомандовала нетерпеливая Анютка. – Там такое, такое. И Костику костюм нашли.

Такое там действительно было. На площади горели костры, разгоняя ночь и разбавляя тьму жаром, светом и неистовыми плясками огня.

Ёлочку воткнули в землю, в парадном углу площади, и Танюша, даже не отдавая никакие зубы, была уверена, что красавица лесная приживётся в селе, несмотря на зиму. Не зря же парочка местных лесовичков вокруг неё суетилась.

– Без нас украшать начали, – недовольно просипела Анютка. – А это мы игрушки добыли, тут такие чердаки, – причмокнула она, – на редкости богатые.

– Да ладно тебе, – возразил Костик, предусмотрительно на два шага в сторону отойдя, – неплохо получилось.

И анчутки половчее нас справляются.

Чёртик как раз закончил устанавливать на верхушке ёлки массивный лошадиный череп, скатился по стволу шустрой белкой и довольно заверещал, глядя на результат своего труда. Прочие неопознанные кости и части скелетов на ветках причудливо сочетались с советскими игрушками и вполне современной мишурой, блестящей в отсветах огня.