Волчьими тропами

Кто-то очень смелый, потому что нужно быть просто запредельно бесстрашным, чтобы прикоснуться к огневице, торжественно поднял меня на стол, вслед за Ашшей, нетерпеливо покусывавшей расползающиеся в улыбке губы.

Она была в платье, я была в штанах и уже одно это все портило. Не было у меня подола, который мог бы красиво взлетать вверх, обнажая ножки.

Поднос с двумя, я бы сказала, чарками, поднесли нам почти сразу, я еще даже не успела толком осмотреться.

Ухватив за длинную ручку ту, что ближе, Ашша осушила ее всего в несколько глотков.

— Давай, — велела она, глазами указывая на вторую, еще полную емкость.

Чарка была не то, чтобы большая, просто пила я долго, стараясь оттянуть неминуемое. Я не умела танцевать, да у меня коленки дрожали от одной мысли, что придется сейчас позориться перед таким количеством людей… и не людей.

Напиток, что мне так настоятельно советовали выпить перед танцем, был терпким, чем-то напоминал еловицу, только не жег горло. Ощущения, что я жидкий огонь глотаю, не появилось, но кровь все равно разогрелась.

К тому моменту, как чарка опустилась на поднос, я уже почти ничего не боялась. По венам текло что-то жаркое, полное сил, толкающее на безумие.

На меня смотрели, ждали чего-то, требовали даже…

Я решила их не разочаровывать.

— Сейчас как зажгу! — поймав кураж возвестила я, и очень удивилась, когда все шарахнулись в стороны. Подальше от стола.

Только увидев круглые глаза Ашши, я запоздало осознала, что огневице лучше не разбрасываться такими заявлениями.

— Ладно, не буду зажигать.

В голове, да и во всем теле ощущалась просто сказочная легкость.

Зеленые глаза змеевицы горели азартом.

— Давай, — шепнула она.

Успокоенные моим обещанием, зрители вернулись на свои месте. Кто-то робко захлопал в ладоши, послышалась музыка.

Я отставала, каждое мое движение было отражением того, что проделывала Ашша, но с заминкой в несколько мгновений.

Ноги энергично отбивали бодрый ритм, руки взлетали и опадали в такт дыханию.

Наверное, только тогда у меня и стало получаться, только тогда я стала танцевать по-настоящему.

Зеленые глаза искрились весельем, нежные чешуйки на раскрасневшихся щеках едва заметно светились.

Воздуха не хватало, я и сама чувствовала, как горит лицо, как по шее, щекоча кожу, стекла капля пота.