Будни, праздники, радости

В четверг, когда Ларчик был на работе, с полей и огородов ощутимо потянуло навозом, а к вечеру тетя Пелагея принесла Альме завернутый в салфетку ком земли и велела положить где-нибудь в доме.

— Всех клопов изгонит, вернейшее средство! Всегда комья с первой вспашки собираем и по коттеджам раскладываем.

— У нас нет клопов, — сказала Альма, взвешивая на ладони попахивающий навозом земляной комок.

— И у нас нет, — заверила тетя Пелагея. — А если ком положить, то точно не будет.

Альма спрятала ком земли в подвал, хорошо подумала и испекла к праздничному столу две «ромашки» с рыбой и мясом, и два противня птичек, вырезанных из теста.

Пока Ларчик отсыпался после дежурства, она оббежала лес, повесила на ветку дуба носовой платок с завязанными в углах мелкими монетками, а в дупло положила двух румяных «птичек» — и запас на черный день, и уважение к лесному хозяину.

В Метелицу отправились вечером — днем выспавшийся Ларчик быстро сбегал на озеро, поймал пять больших сазанов, отнес шакалам и прибежал домой, чтобы принять душ и переодеться.

Поехали на машине — нести «ромашки» и пакет с птичками на лапах было неудобно.

— Пойдемте быстрее! — дядя Ромуальд приплясывал от нетерпения. — Время варить уху, грибы уже набухли. Альма, дорогая, какие прекрасные пироги! Но зачем же ты себя утруждала, тебе же нельзя напрягаться! Ларчик, милый, тетя Виктория собрала немного черемши. Ты будешь?

Альма наморщила нос. Ну что это такое? Опять они где-то добыли лук, который воняет как чеснок! Хорошо хоть немного.

.. минуточку! Грибы? Уха с грибами?

Оказалось, что черная уха — это что-то невообразимо странное. Старенькие шакалы варили рыбу и белые грибы, добавляли в бульон — о, ужас! — огуречный рассол, мелко нарезанные соленые огурцы, морковь, картофель, жареный лук и очень много всякой разной зелени.

Минут через двадцать Альма вышла из общинной кухни, с удовольствием вдохнула свежий воздух — сырные тарелки, огурцы и черемша чрезвычайно воняли — и пошла в сторону площади, где горели простые белые свечи, окружавшие дожидавшуюся своего часа заговоренную свечу-мимозу.

Телефон зазвонил, когда Альма осторожно прикоснулась к желтым шарикам воскового цветка, чувствуя, как подушечки пальцев щекочет чужая магия.

— Как твои дела? — спросила Марианна.

— Скверно! — пожаловалась Альма. — Шакалы портят рыбу огуречным рассолом! А еще они сажают капусту в навоз! А еще...