Паж его величества

Вот так вот они и умерли, в каменных тисках, в черном чреве ненасытной твари, внутри которой только мороз и мрак.

Ну вот и все, добегался. Тут я уже точно ничего не могу. И я безвольно повис, пока Сейха боролся, тащил со всей дури, и у меня уже чуть суставы плечевые не вывернулись, а собственный воротник меня придушил. А мне все равно стало. Вытащит — хорошо, не вытащит, да и быть посему.

Рядом со мной лязгнул меч, заскрежетал о камень. Тайран подоспел. Давай ругаться, орать, перекрикивая даже троллиный вопль. Он бесстрашно поставил ногу прямо на троллиную челюсть и стал мечом ту отжимать.

Вот я, думаю, молодец какой. Не сдался никто, кроме меня самого. Нет, я все-таки не для того столько пережил, чтобы сдохнуть в глухой деревеньке. И я забился, пытаясь нашарить опору, чтобы оттолкнуться ногами.

Мучительная тянитолкайка длилась еще несколько мгновений, а потом разом все как-то замерло. Рычание и рев заглохли, и я пробкой вылетел из троллиной пасти и покатился по снегу вместе со своим хранителем.

Он засуетился вокруг меня, выволок из сугроба, поставил наземь, а я опять свалился — ноги не держали. Сейха носом подтолкнул меня в спину, и я неловко обхватил его за шею, чтобы хотя бы сесть.

Рядом из снега вынырнул Тайран с ошалелым и красным от натуги и мороза лицом. Он увидел меня, обернулся на полностью замершего тролля и грязно выругался.

Через поваленное дерево перепрыгнула Ирия и подбежала к нам, увязая во вспаханных схваткой сугробах.

— Вилхо! Вилхо, ты цел? Вы… вы оба, вы в порядке?

Я оторопело поглядел на нее, потом опять на герцога. На свои руки — пальцы покраснели и едва гнулись, варежки, вестимо, троллю в пасть засосало, а то и потерял по ходу дела. Поднял голову и взглянул на бугристый валун, пересеченный кривой широкой щелью, над которой темнели два провала — а в них еще горели злобно черные звезды.

Я сглотнул и прохрипел:

— Он… он все?

Ирия, тяжело дыша, быстро глянула на чудовище и кивнула.

— Он обездвижен. Может сколько угодно зыркать, но ближайшие сутки он не встанет.

Тролль был жив, и скорее всего, невредим. Он лежал прямо рядом с нами. Было не по себе от того, что он так близко. Но мне захотелось встать и пнуть его в глаз. Думаю, если духи моего племени могли нашу схватку видеть, они бы очень одобрили мою идею. От этого стало теплее и легче.

— Эта тварь успела тебя зажевать, — утирая снег с лица, сказал Тай.

Эй, я не закуска какая-то.