Паж его величества

Ну хоть хлеб был свежий, и на том спасибо.

Его величество хотел было чуть ли не целый полк с нами снарядить, но фея Ириадна убедила его, что чем меньше народу, тем лучше. Король настоял на том, чтобы она содействовала герцогу. Конечно, и во все концы страны разослали гонцов и отряды с приказом искать ворону с белым пером на правом крыле. Такую метку оставила принцессе фея. Командир дворцовой стражи лично допрашивал свидетелей, которые, на его беду, исчислялись сотнями.

Уф, ну и жутковатая была она особа, эта Ириадна.

Так мне показалось сначала. Взгляд твердый, как сталь, и сама уверенная такая, непреклонная. С королем запанибрата разговаривала. Ну, почти. Никакого трепета. Хотя она была меньше монарха раза в три. Он бы ее одной рукой пополам переломил.

Так вот. Стою я, значит, во дворе ранним утром (едва рассвело), герцога жду. Кони наши снаряжены, всем, чем надо, гружены, а я жду его благородие, жую травинку и скучаю. И дремлю стоя, можно сказать. Тайран тем временем получал последние наставления от своего батюшки.

Заметил я фею, когда она подошла ко мне вплотную. Я стоял смотрел наверх и воображал, что я на дне квадратного колодца. И как по его стенам выбраться наверх — вон там тебе плющ, вон там тебе карниз, а тут выемка, трещина или еще чего. От нечего делать я порой всякую ерунду себе представляю.

— Здравствуй, — услышал я мелодичный голос.

Опустив глаза, я натолкнулся на прямой взгляд голубых глаз. Меня рассматривала с простым любопытством невысокая хрупкая девушка с копной золотых волос, которые ложились ей на плечи крупными волнами.

Я отметил, что одета девушка в мужское платье и у нее есть оружие. Знаете, при свете дня люди выглядят иначе. Мои глаза вернулись к ее лицу и меня будто ударило ее красотой. Никогда не смотрите на фей. Потом всю жизнь будете с ними других девушек сравнивать.

Я так оторопел, что сказал в ответ:

— Здравствуй.

Чтобы вы понимали, феи занимают очень важное положение в стране. Будь у них титул, они стояли бы где-то между герцогом и королем.

А я — простой слуга. Ну ладно, оруженосец. Я ответил фее и похолодел. В ее власти приказать всыпать мне плетей за непочтение.

Словно желая завести меня в топь непочтения, мой язык изволил добавить:

— Ириадна?

Графиня какая-нибудь бы скривила губы, нахмурилась и взмахом руки велела бы всечь мне палкой за такое панибратство. Я ляпнул и резко вдохнул, затаив дыхание. Научись уже молчать, когда не спрашивают.

Но фея и бровью не повела.