Тень

Слушает поддатый Плешин эти замечания и кивает головой в знак согласия – он и сам не раз замечал нехорошее – как сидит в баньке-сауне с друзьями по Альянсику, вот как сейчас, как раз наискосок от лампочки – у всех товарищей тени солидные, округлые, а его какая-то зажатая тощая. Или в пивной за брудершафтами все товарищи раскрепощённые и тени у них соответствуют, а его совсем незавидная, под столом где-то прячется.

И решил он измениться полностью, чтобы принимали его лучшим образом и оценивали все его достоинства и воздавали почести надлежащие.

А для этого, конечно же, нужно срочно действовать и найти в себе силы, мужество и старание, чтоб избавиться от воздействия негативных проявлениев. Ну, и чтоб потом выглядеть как герой комикса волшебного с общими чертами героическими.

Для начала пригласил он Специалиста лучшего, научного доцента словесной Кафедры, чтоб избавиться от прононса назойливого: приложил всё своё усердие и старание для правильного изящного словосочетания. Десять дней мучительных высидел с конспектами, денег потратил немерено, а он, прононс треклятый, нет-нет, да выскакивает невзначай, скотина этакая.

А что делать для избавления от вопросов с тенью связанных? Всё испробовали для этого, всем, чем можно, на объект воздействовали: новейшим лазером иностранного изготовления и пинцетом-скальпелем из сплавов титановых для резки лучей невидимых ковырялись, электродом с 1000-вольтовым напряжением немножко попробовали, даже бабку знаменитую Гадалкину с шариком хрустальным привлекали – нет изменений в конфигурации.

И никто из кругов научных Высшего уровня совсем не знает, как решается эта каверза. Даже Международный симпозиум небольшой организовали в Академии научной по этому поводу с приглашённым правнуком А. Эйнштейновым и с напитками всякими и закусками.

Напиться-то напились все основательно, правнук гения Paul Einstein сыграл всем на скрипочке, а проблема так и осталась неразрешённая «витать в воздухе».

Вот и жалуется как-то вечером после очередной спецСауны Гурий своей Наезднице на проблему в карьерной лестнице, неудачную теневую конфигурацию и всё, что с этим связано.

А Наездница чай из блюдечка прихлёбывает, варенье малиновое серебряной ложечкой в рот засовывает и слегка отдувается, размышляет над услышанным.

Покрутила глазками, подумала и говорит: «Ничего, выпишем Шамана умелого, чтоб никто и нам тоже не мешал в счастливые минутки совместного удовольствия шумами посторонними».