В поисках Тьмы

Изменить его не получится, мир всегда одинаков.

В прошлом были тысячи добрых, неравнодушных людей. Были просторные светлые улицы и красивые парки. Были прорывы в науке, огромные стройки, забота о людях, было чувство причастности к общему делу.

В прошлом были тысячи безразличных чиновников, подонков, убийц, сексуальных насильников. Были разбитые телефонные будки, обоссанные подъезды, валяющиеся алкаши. Были безумнейшие проекты, бессмысленные локальные войны, напрасно потраченные миллиарды народных рублей, и было чувство, что ты лишь букашка.

В целом, всё было так, как сейчас. Но почему людям кажется, что всё было иначе?

Все знают о свойстве человеческой памяти обелять прошлое. Все знают о силе государственной пропаганды. Когда-то мы маршировали в светлое будущее, теперь маршируем в светлое прошлое. Ну, а СЕЙЧАС надо просто терпеть!

Отвечу на самое главное: было ли счастье? Было, конечно! Но счастье можно увидеть только постфактум, когда ты его потерял — поэтому в счастье спрятана боль. Счастье было тогда, счастье есть и сейчас.

Люди просто счастье не видят. Они заметят его, когда всё потеряют, когда с неба посыплются бомбы — а они непременно посыплются, так как люди ходят по кругу, ничуть не умнея. Но ничто не мешает быть счастливым СЕЙЧАС!

Адский забор

Чтобы стать курсантом военного института придётся преодолеть кучу разных преград — от медкомиссий до сдачи строгих экзаменов. Ребята годами готовятся, но едва став курсантами начинают разбегаться наружу, как тараканы. Для столь подготовленного человека пятиметровый забор не преграда!

Забор постоянно усиливали и латали: заделывали дыры, раскидывали сверху колючку.

Но забором меня не удержишь. Что делать вампиру в воинской части? Чем он там должен питаться? Жрать разочарование лишившихся отпуска? Вдыхая запах портянок, пить кровь сослуживцев ночами?

Ну, нет! Я сбегал к восхитительным девушкам.

Для своего регулярного «бегства» я выбрал участок забора, где сверху торчали острые пики. Каково было моё удивление, когда ранним утром я увидел курсанта, висящего на заборе.

Он был живой и не ранен почти. Пика порвала шинель на спине. Курсант махал руками, болтался, как кукла в театре у Карабаса, повешенная на крючок. Снял я его с огромным трудом.

Возле дырок в заборе всегда тусовался патруль, а изредка и дежурный по институту. От патруля не сбежишь, в патруле молодые ребята. А от дежурного я убегал.

Несёшься под звуки выстрелов. Надеешься, что дежурный палит в воздух, а не по тебе.