Музыка джунглей

Впрочем, ежели забыли — мы им напомним. Барабан-то у нас под рукой!

В эту минуту откуда-то из глубины пещеры послышался скрежет.

— О! — поднял палец Иннот.

— Эй, лабухи! Подъём! С вещами на выход! — заорали из темноты. — Капитан любезно приглашает вас разделить с ним жрачку, в смысле, эту, как её, утреннюю трапезу!

— Везунчики! — завистливо качал мохнатой башкой конвоир, ведя их по пещерам. — Наш кэп мало кого приглашает к своему столу, да. Цените!

— Надеюсь, их повар моет свои лапы хотя бы иногда, — тихонько поделился Кактус сомнениями.

— Я бы не хотел всю оставшуюся жизнь мучиться от поноса!

Система пещер была, по-видимому, большой и разветвлённой. Пираты обжили её уже давно: потолки были сплошь чёрными от факельной копоти. На этот раз их вели другой дорогой; через несколько поворотов показалась свисающая откуда-то сверху верёвочная лестница.

— Вам туда! — ухмыльнулся пират. — Инструмент свой пока можете оставить здесь, его никто не тронет. Мы народ честный, в своём роде.

Иннот решительно полез наверх и оказался в обширной, но неглубокой пещере, выходящей на свежий воздух.

Снаружи в изобилии спускались плети каких-то растений, образуя нечто вроде живого зелёного занавеса. Пол был покрыт дорогим ковром. Посередине пещеры возвышался роскошный тиковый стол на гнутых резных ножках, весь уставленный разнообразными яствами и напитками. Чего здесь только не было! Дорогие вина и устрицы соседствовали с дичью и фруктами, изящные хрустальные бокалы отбрасывали блики на тонкий «костяной» фарфор. Изенгрим Фракомбрасс, он же Ёкарный Глаз, восседал среди этого великолепия, поглощая яичницу с жареным бататом прямо с закопчённой чугунной сковородки. Громко чавкая, он небрежно махнул лапой на грубо сколоченную скамью. Каюкеры сели, с интересом разглядывая знаменитого пирата.

— Давайте налетайте, кому чего, — Фракомбрасс широким жестом обвёл стол. — У нас по-простому...

Друзья не заставили себя долго упрашивать.

— Наголодались, поди, в джунглях-то? — ухмыльнулся пират.

— Последнее, что мы съели, было крокодилом, — отозвался Кактус.

— Крокодилы — они ничего, — отозвался Фракомбрасс. — Похожи немного на курятину.

Он взял одну из бутылок, с недоверием повертел её в руках, выпятив губы, и поставил обратно. Потом достал из-под стола другую, отхлебнул прямо из горлышка и удовлетворённо рыгнул.

— Обожаю ром, — пояснил он. — А эту кислятину терпеть не могу, хотя наш милейший повар уверяет, что это, мол, лучшие коллекционные сорта.