Музыка джунглей

Точно такая же история повторилась с Кактусом: «мистер Аллигатор» решил обойти столовую гору по краю, надеясь обнаружить устройство для спуска вниз.

Под вечер друзьям пришлось ублажать слух пиратов во время очередной попойки. Иннот явно думал о чём-то другом, и хорошего джанги не получалось: они постоянно сбивались с ритма и фальшивили. Впрочем, это прошло абсолютно незамеченным: флибустьеры в течение короткого времени умудрились упиться в стельку и совершенно не воспринимали действительность. Часть пиратов тем не менее осталась абсолютно трезвой: караульная служба у Фракомбрасса была поставлена как надо.

Музыкантов накормили сытно, хотя и далеко не столь роскошно, как утром, и отвели в ту часть пещерного города, где они провели первую ночь. Им даже вернули их вещи, за исключением некоторых наиболее ценных; держать при себе спички и съестные припасы им, очевидно, также не полагалось.

— Можете сами решать, где жить: здесь, либо с остальными пленниками, — великодушно разрешил Ёкарный Глаз. — Ночью никуда ходить не положено, так что выбирайте: тут пропасть, там решетки.

— Тогда здесь, — решительно сказал Иннот. — По крайней мере, духота не будет мучить.

Едва шлёпающие шаги стражников затихли вдали, каюкеры накрылись брезентом и стали совещаться.

— Итак, давайте по очереди, — предложил Иннот. — Кто чего засёк любопытного?

— Я теперь приблизительно представляю, где спрятан подъёмник, — начал Кактус. — Там довольно сильная охрана: может, десяток обезьянцев, а может, и больше.

— Вы мне вот что скажите: дирижабль кто-нибудь видел?

Выяснилось, что знаменитую «Тяжелую Думу» не видел никто.

— Что, если она в какой-нибудь огромной пещере? — высказала предположение Джихад. — Я могу показать место, дальше которого меня не пустили. Может, как раз там находится вход?

— Да нет, вряд ли! Ты хоть представляешь себе, какого размера их летучий корабль? И потом, он же должен как-то выходить оттуда! Отверстие таких размеров никаким плющом или вьющимся виноградом не скроешь! Ну да ладно.

.. Гро, что у тебя?

— Я ничего такого не заметил, но сделал определённые выводы относительно здешней жизни, — проворчал обезьянец.

— Ну-ну?

— Так вот, в городе, по моим прикидкам, живёт не менее полутора-двух сотен манки. Примерно треть — это подруги пиратов, дети, старики — словом, те, кто не участвует в походах. Остальные — настоящие головорезы. Часть из них, вероятно, всегда остаётся здесь, приглядывать за хозяйством, в то время как остальные чинят разбой.