Музыка джунглей

Первый выстрел не достиг результата — бутылка пронеслась в полуметре под килем «Тяжелой Думы» и канула в джунгли. Второй был удачнее, и левая скула пиратской гондолы окрасилась пламенем. Обезьянцы засуетились, разматывая пожарный брезент и обвязываясь верёвками. Фракомбрасс медлил стрелять, понимая, что на таком расстоянии даже его усиленные баллисты бесполезны; но тут у канонира пиратов сдали нервы. Громко хлестнула тетива; бутылка, описав в воздухе дугу, устремилась вниз и там разбилась — язык пламени в клубах дыма вознёсся над лесом.

Фракомбрасс заорал, потрясая кулаками и призывая на голову незадачливого стрелка все громы и молнии. Бледный как смерть канонир поспешно перезаряжал своё орудие.

Колбассеру было хорошо. Весёлая улыбка сверкала на его физиономии, резко контрастируя с дикими и искажёнными ликами остальных пиратов. Руки сами моментально слушались прилетавших откуда-то издалека команд, практически никак не задевавших сознания. Он уже почти не воспринимал реальность: все предметы покрылись радужной плёнкой и потихоньку начали раздваиваться, а впереди был сплошной светящийся туман, пахнущий почему-то апельсинами.

Колбассер знал, что там его обязательно ждёт что-то очень хорошее; надо лишь немного подождать, и тогда, совсем скоро...

— Ещё две-три минуты, и они смогут нас достать, сэр! — обеспокоенно сказал штурман, провожая глазами летящий вниз пиратский снаряд.

Де Камбюрадо помедлил.

— Убрать паруса! Задействовать воздушный винт! Курс — на три часа! Я хочу зайти по миделю, — пояснил майор.

В носовой части дирижабля словно расцвёл диковинный шестилепестковый цветок: повинуясь натяжению тросов, лопасти головного пропеллера отделились от оболочки баллона и слегка развернулись под нужным углом. Механик на нижней палубе надавил ногой на педаль. Костяное било звонко цокнуло в маленький стеклянный гонг. Наёмники-горри дружно ухнули, налегая на рукояти коленвала. Пропеллер дрогнул и завращался. Механик продолжал ритмично нажимать на педаль, задавая ритм.

На глазах у изумлённых пиратов вражеский дирижабль, вопреки направлению ветра и всем законам воздухоплавания, вдруг невероятным образом изменил курс и двинулся на сближение.

Ёкарный Глаз недаром считался лучшим пиратским капитаном за всю послевоенную историю. Он мгновенно понял суть странного устройства, установленного на этом, казалось бы, нелепом корабле; понял и принял единственно возможное решение. Сорвавшись с места, он кинулся на ют.