О бедном вампире замолвите слово

Реальность вытворяет шутки с пространством, небрежно обращается с материей, открывая проходы в другие миры, так почему же время должно оставаться неизменным?

Хрупкая девушка, тридцати одного года от роду, стильная и будто бы слегка отрешенная от всего, обладала острым аналитическим умом. Она быстро нашла единственную правильную версию происходящего — параллельный мир, двери в который открываются только в этом старом доме. Хотя возможны еще проходы туда и обратно, и, скорее всего, они находятся где-то поблизости, если зона аномалии нестабильна.

А если это так, то домик на Крупской то же самое, что пещера Али-Бабы, лампа Аладдина и жилплощадь Хозяйки Медной горы. Оставалось только выяснить, как открыть проход между мирами, но это уже не ее проблемы. Задача Греты — собрав сведения, нашептать их в нужные уши. Вот только уши полковника Репнина Грета Сайбель не считала достойным уловителем столь важной и, самое главное, дорогостоящей информации. Это агент Блондинка знала наверняка. Еще она знала, кому принадлежат уши, в которые с удовольствием прошептала бы информацию, за которую Репнин бы одновременно удавился, предал родную контору и плюнул на макушку столь любимого им памятника Феликсу Эдмундовичу.

Принадлежали эти уши герою-афганцу Захару Владиленовичу Зюзе. Собственно, хотя Зюзя и строил из себя крутого вояку, эдакого Рекса, в армии он не служил, а в Союзе ветеранов Афганистана просто работал. Или, скорее, числился, поскольку круг интересов Захара Зюзи был очень широк.

Когда-то Зюзя решил для себя, что у него все будет и ему за это ничего не будет, и теперь успешно претворял выбранную программу в жизнь. Вот только в первой части столь замечательной установки имелся небольшой прокол. У него почти все было, но всегда чего-то не хватало, какой-то малости, крохи. Это «почти» оказалось той самой пресловутой крошкой в шикарной постели Захара. Душу жгла неудовлетворенность, мысли вертелись вокруг навязчивого «почти». Он проводил бессонные ночи, думая о тех счастливчиках, у кого действительно было все.

Со сном у Зюзи было напутано с рождения. Маленький Захарка орал дурниной, стоило только солнышку опуститься за горизонт. Мать, укачивая неспокойного сына, спев все колыбельные, включала в репертуар любимые песни из любимых фильмов. У мамы-Зюзи было много любимых фильмов, но самый любимый — знаменитый советский блокбастер «Следствие ведут знатоки».

«Наша служба и опасна, и трудна…» — напевала мама.