О бедном вампире замолвите слово

Сантехники, забрав у врачей ведро, добавили в него еще воды, но выпить не успели: то, что произошло потом, заставило их забыть о выпивке, что для сантехников в принципе невозможно.

Дверцы шкафа открылись и мягким старческим голосом спросили:

— Чегой-то вы тут конями швыряетесь? Заберите животину назад!

Да, и врачи, и помощники растерялись, но не удивились — на это уже не осталось сил. Все безразлично смотрели на шкаф. Когда же из него вышла монстриха, сухонькая, сморщенная, никто из присутствующих не испугался.

Человек женского пола вел кентавра, ухватив махонькой ручкой сеть, свисающую с мощной шеи коневампира.

— Иди домой, конь древнягреческай. Иди, милай, домой, — ласково ворковала человек. — Я есче за конями навоз не вывозила, а той свинарника мне мало…

Кирпачек будто смотрел фильм — эмоции отказались работать, превратив его из участника событий в безразличного зрителя. Рядом нервно хохотнул Гундарго, тут же выругался второй слесарь-сантехник:

— В канализацию коня мать…

Человек женского пола сердито глянула на гнома, вырвала у него из рук ведро и сказала:

— Вот водичка.

Попей, попей, конь древнягреческай…

Отказываться кентавр не стал, махом выхлебав воду, пропущенную через крест. Потом он сгреб самку человека, расцеловал в обе щеки и отпустил.

Завершило сценку, достойную бреда не то что одного сумасшедшего, а, пожалуй, обитателей целой психбольницы, радостное ржание кентавра. Молодой вампир закрыл глаза. Он услышал, как хлопнулось на пол, зазвенело и покатилось пустое ведро, как рухнул следом за ведром наконец-то оказавшийся под действием «наркоза» пациент, как хлопнули дверцы шкафа, закрываясь.

— Ушла, — выдохнул Гундарго, имея в виду человека.

Кирпачек фон Гнорь, проваливаясь в глубокий сон, подумал: приснилось все это ему или же действительно монстриха зашла в шкаф и, закрыв за собой дверцы, проворчала:

— Будто свинарника мне мало… мою, чищу… а тут есчо и за конями…

Глава 6

— Свинюшник устроили, а зарплату не платют… а есчо культурные товарищи! И вот это есчо… — сказала человек женского пола, сметая в совок конский навоз.

— Ишь ты, коняг напустили! Да ладна-ть, нормальных бы, русских коняг, а то — древнягреческих гдей-та надыбали! — проворчала она и осуждающе повторила: — А зарплату не платют…

Женщина разогнулась, потерла поясницу. Шаркая по облупленным доскам пола старыми, растоптанными тапочками, она направилась к выходу — выбросить конские яблоки в мусорный бак, стоящий недалеко от входа в здание.