Голубиная книга (часть 1 Змей Горыныч)

Опустила она ладошку вниз и подождала, пока змей с царевичем с неё слезут.

- Скажи-ка, Сволота, - крикнул царевич Власий, пока бабища каменная не разогнулась, да макушку свою ввысь не подняла, и находилась в пределах слышимости, - куда дорога эта ведёт?

- А к корням дуба солнечного, дерева мирового и ведёт, - прогрохотала Сволота. – Сам-то дуб на верху стволом растёт, а кроной так и вовсе в светлом Ирие таки колышется. А у нас в царстве тёмном Пекельном только корни свисают. Так слышала я, что меж тех корней дыра имеется.

По той дыре, говорят, можно куда угодно вылезти. А сама-то я там не лазила, большевата таки буду, да тяжела – не допрыгну таки. Да и не нужна мне така акробатика, мне и здесь хорошо!

Разогнулась бабища каменная, да по своим делам куда-то направилась, сильно топая огромными ногами. А Власий, царский сын, посмотрел на Горыныча и говорит:

- Ну что, Горыныч змей, биться будем или побратаемся? Путь нам с тобой один предстоит – дальний путь да полный опасностей. Ежели мы на распри время тратить будем, то глупость большую совершим!

- Да кто против-то?! – Вскричал Старшой.

- Мы подраться не прочь, но когда оно надобно! – гаркнул Озорник.

- Вполне разумное предложение, - произнёс Умник, с опаской оглядываясь по сторонам.

Посмотреть было на что, а уж чтобы опасаться – тем более причин множество. В царстве Пекельном солнце никогда не заглядывало, а потому освещено всё вокруг скудно очень. То здесь, то там, взметались столбы пламени, отчего на всё ложился красный отсвет.

Тёмными кручами нависали скалы, на самой высокой из них белел замок, сложенный из человеческих костей. Дорога, что под ногами была, тоже костями как людей, так и животины разной вымощена. Она вилась змеёй, огибая озёра кипящей смолы, мостками перекидываясь через огненные ручьи и реки, и уходила куда-то в непроглядную темноту.

Побратались Власий и змей Горыныч. Стали все три змеиные головы Власию названными братьями. Пошли они по этой жуткой дороге, что к корням мирового дерева вела.

Хоть и страшно им было в поганом месте, но сердца их молодецкие битвы да подвигов жаждали. И подвиги не заставили себя ждать. На дорогу выскочили рогатые бесы и ну ухватами, какими бабы чугунки из печи тягают, махаться.

Отделился от них один бес – крупный, круторогий, морда украшена пятачком, как у поросёнка. Сам шерстью так густо оброс, что любая овца такой шкуре обзавидуется, только морда у беса лысая да макушка меж рогами.