Голубиная книга (часть 1 Змей Горыныч)

А глаза наглые да хитрые, бегают, будто у вора, на месте не задерживаются. В лапах тот бес самокрутку покручивал – такие в народе козьими ножками называются. Эта самокрутка размером и впрямь с козлиную ногу была.

- Огонька не найдётся? – Спросил хулиганистый бес, будто с сотворения мира для «гоп-стопа» никакого другого приветствия не придумали.

- Не курящие мы, - ответил Умник, с большим удивлением разглядывая встречных. И Власий царевич, и Сволота – бабища каменная, и эти теперь вот – все очень отличались от того портрета, что его тятенька в сказках рассказывал, когда мир и его обитателей описывал.

- Братцы!!! – Завопил бес, дёргаясь, словно юродивый. – Не уважают нас!!!

- Бей их!!! – Поддержали вожака остальные бесы, и всей толпой кинулись на путников.

- Прочь с дороги! – Взъярился Власий царевич, вытаскивая из ножен острый меч.

- Да запросто, - ответил тот бес, что крупнее остальных был, начальник бесовской, видимо. – Только вас на огоньке поджарим, и пойдём прочь – ещё какой поживы искать.

Щёлкнул он пальцами, и тут из земли огонь полыхнул кострищем, вокруг побратимов кольцом занялся.

Змей Горыныч быстро сориентировался в ситуации, схватил лапищами Власия царевича, на спину широкую закинул, да взлетел.

- Поджарить, говорите, огоньком, говорите!!! – Ревел он, над отрядом бесовским кружась. – Сейчас вы у меня покурите!!! Сейчас вы у меня накуритесь на всю жизнь… оставшуюся!!!

И полыхнул Горыныч из всех глоток пламенем. Точнее не из всех глоток, а всего из двух, потому что Умник объявил себя пацифистом, и заявил, что в уничтожении живых существ принимать участие отказывается.

Но и двух струй пламени вполне хватило для поражения противника. Со стороны посмотреть – так будто напалмом накрыли тех бесов. Вот только бесы себя как-то странно повели. Они восторженно завизжали, и давай в огне кувыркаться да приговаривать:

- Ооооо….

- Ааааа…

- Уууу…

- Вставило…

- Торкнуло…

- Чего это они? – С великой растерянностью спросил Озорник, а Старшой, тоже от растерянности наверное, организм на дорогу посадил, а сам на бесов глаза выпучил.

Бесы, выкупавшись в змеевом огне, опьянели, словно сурицы хмельной налакались. Они сильно шатались, а выражение их морд сделалось блаженным и счастливым: улыбка идиотская, глаза одурманенные, пустые, и пятачок совсем безвольно обвис.

- Они к привычкам дурным склонности большие имеют, - изрёк Власий царевич, на царских совещаниях наслышанный о многих пороках, какие и отдельных людей, и целые города одолевают.