Голубиная книга (часть 1 Змей Горыныч)

- Даже не думай! – Погасил его радость Умник, заявляя со всей ответственностью:

- Я категорически отказываюсь лишать эту симпатичную говядину жизни, в угоду вашему бездонному желудку!

- А то, что желудок этот и твой одновременно, забыл? – Резонно заметил Старшой.

- Молочка бы сейчас ведёрко, - с тоской в голосе произнёс Озорник.

- А доить кто будет? – поинтересовался Старшой.

- Я! Я! – Вскричал Озорник и, перехватив управление организмом, кинулся к корове.

Корова даже не шарахнулась, обладая флегматичным характером.

В Англии все флегматичными были – и жители, и скотина их, наверное, из-за климата. Под дождём-то, откуда жару внутреннему взяться?

Хотел змей за вымя схватиться, молока надоить, но лапы его оказались неподходящими по размеру. Посмотрел он на лапы, призадумался.

- Делать нечего, - изрек Озорник, - аки младенцы несмышлёные титьку коровкину сосать будем!

И к переполненному вымени, давно нуждающемуся в умелых руках доярки, приложился зубастой пастью.

Тут раздался шум – то йомены бежали, спасать призовую молочную корову.

Били они палками в жестяные тазы, чтобы спугнуть невиданного зверя. А впереди староста тамошний – не то Джон, не то Смит нёсся, громко крича и улюлюкая.

Озорник от неожиданного шума швыркнул и корову в себя втянул. Проскользнула бедная животина по змеиной шее большим комком и в чреве огромном на веки вечные успокоилась, вместе с рогами, копытами, да колокольцем, что на шее болтался.

Старшой ждать пока его тазиками забросают, не стал, крыльями общими взмахнул, да взлетел.

Озорник, пока летели, громко отрыгивал и пребывал в сытом блаженстве. А Умник вдруг осознал, что корову они всё-таки съели, и теперь несчастная скотина переваривается в желудке, который ему не совсем чужой будет, поскольку один на троих. И, обладая развитым воображением, так живо «злодейство» это представил, что помутилось его сознание и выключилось. Так и летели в сыром английском тумане – средняя голова сосредоточенно высматривая путь, левая - сыто отрыгивая, а правая - пребывая в глубоком обмороке от содеянного.

Общаться со странными народами Горынычу не хотелось, а потому, когда заметил он высокую горку, поросшую густым лесом, приземлился на ней, в аккурат на самой лысой вершине. С горы той сбегала неглубокая речушка. Горыныч напился воды, да задремал, подставив сытый живот под моросящий дождик. Но его отдых нарушил чей-то крик.

- Выходи на бой, дракон проклятый! – Услышал он, и нехотя открыл глаза.