Старая контра

— Он поновее прочих будет.

— Ошибаешься. Корпус гондолы широковат, да и аэродинамика баллона не внушает доверия. Видишь, какой он длинный? При боковом ветре будет сильно сносить. Кроме того, палубные надстройки здорово утяжеляют конструкцию.

— Э... Ладно, тебе, похоже, виднее! — Коротышка с уважением посмотрел на Иннота.

Тихого проникновения, на которое втайне надеялся каюкер, не получилось. Что ж, это, наверное, закономерно; даже его ненормальное везение должно иметь какой-то предел. В предрассветной мгле обречённым удалось пробраться на взлётное поле незамеченными, однако возле дирижабля завязалась драка: вахтенный засёк их и тут же поднял тревогу.

Бумеранг Иннота опоздал на какие-то мгновения...

Схватка была жестокой, но скоротечной: обречённые понимали, что пощады им ждать не приходится, и бились насмерть. В ход шло всё: ноги, кулаки, зубы... Оставшиеся в живых члены команды сочли за лучшее отступить и не связываться с этими сумасшедшими.

К немалой радости Иннота, дирижабль был не только на ходу, но и полностью подготовлен к полёту.

Некоторое время каюкер (вернее, Воблин Плиз) изучал систему газоподающих трубок — она отличалась от вавилонской; потом отвернул вентили. Шипение гидрогениума звучало в его ушах, словно музыка... Дирижабль нехотя оторвался от земли и неспешно начал подъём. Иннот уставился на шкалу альтиметра. Три метра... Четыре... Пять... Хотелось раздавить стекло и поторопить медлительную стрелку пальцем; да толку-то... По всем правилам, в воздухе уже должны крутиться перехватчики, подумал каюкер. Что-то у них там не заладилось... Или здешние вояки основательно разболтались. И то сказать: тревоги-то, небось, только учебные; местный вариант Ёкарного Глаза, наверное, ещё не родился...

Когда днище гондолы оторвалось от земли, обречённые разразились радостными воплями.

— Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь! — отрезвил каюкер самых восторженных. — Они запросто могут сбить нас или вынудить к посадке. А ну-ка, ты, ты и ты, — он ткнул пальцем.

— Помогите мне поднять паруса!

— Не дадут нам так просто уйти, мон, — буркнул долговязый Цытва-Олва, единственный, кто не разделял всеобщего ликования. — Долбани кругом...

— Разберёмся и с долбанями, — отвечал запыхавшийся Иннот. — Эй, парни, давайте: все к леерам и смотреть в оба! Если хоть какая-нибудь дрянь в воздух поднимется, сразу зовите меня.

— А... Что такое леера? — робко спросил кто-то.

— Канаты видишь? Во-он те, перильца? Вот они-то и есть леера.