Старая контра

Глаза Гукаса затянули синеватые бельма, а зубы... О, зубы точно удлинились чуть ли не вдвое и бесстыдно скалились в провал напрочь оторванной щеки. «Вот только кошмаров мне для полного счастья не хватало!» — сердито подумал Иннот. Гукас подмигнул и исчез. В наступившей тьме свистел и завывал ветер; потом повалил снег...

Иннота осторожно потрясли за плечо.

— Гм... Извини, что бужу, но у нас нарисовались кое-какие проблемы, — смущённо сказал Талво. — Тут пришёл один парень и заявил, что остальные желают со мной побеседовать; то есть, на самом-то деле, конечно, они хотят побеседовать с тобой.

Иннот сладко потянулся и встал.

— Ладно, посмотрим, чего они хотят... Горизонт чист?

— Пока да... Правда, собирается какая-то серая хмарь, так что видимость с каждым часом всё хуже. Да и темнеть потихоньку начинает. Ну что, меняемся?

— Меня... — гостиная персонажиков внезапно выцвела, поблекла и исчезла; грубая реальность приняла каюкера в свои объятия.

— ... емся.

Цупаж Хуц ёжился и прятал лицо в воротник.

— Ты весь день носу в каюте не казал, мон! Я не понимаю — либо ты крепче железного роммеля, либо у меня что-то не в порядке с головой. Как ты не околел на таком ветру, хотел бы я знать?!

— Я же говорю — сноровку надо иметь! — зевнул Иннот. — Что у вас там случилось?

— Ну... Парни не хотят лететь неведомо куда. То есть, конечно, хотят, но не все...

— А, мнения разделились... Что же, этого следовало ожидать. — Каюкер застопорил штурвал. — Ладно, пойдём, потолкуем...

— Если и приземляться, то не сейчас, — категорично отрубил Хуц. — Пропадём!

— Верно мыслишь... А что там мой кореш?

— Лежит, как лежал, — вздохнул Хуц и глубокомысленно добавил: — Некроплазма — это тебе не это...

Оказавшись в кубрике, Иннот невольно поморщился: запахи пищи, сырой одежды, кишечных газов идавно не мытых тел составляли поистине убийственный букет.

— Вы бы хоть проветрили, что ли! — проворчал он.

— Холодно...

— Ладно, уважаемые.

Обречённые замялись; наконец, вперёд выступил один из них, Чамэ Тымпая.

— Мы тут с парнями потолковали и думаем, дальше лететь нет смысла, — агрессивно сказал он.

Иннот поймал себя на мысли, что Тымпая очень похож на маленького злобного хорька. Наверняка пакостный зверёк числился тотемом этого парня...

— Хочешь сойти? Да пожалуйста! — хмыкнул он. — Ты только скажи, когда в последний раз на палубу выходил?

— Ну, это...