Старая контра

С пути не собьёмся, не бойтесь: я нужное направление всегда чую!

— Что скажете, моны? Неплохо задумано? — Цу-паж Хуц обвёл взглядом остальных. — Я так мыслю: парень прав. На севере нам места боле нет; поищем, стало быть, на юге счастья. Капитан у нас есть...

— Не по правилам это! Это на Территории у кого кулак тяжелее, тот и самый основной! А ежели мы убёгли, основного выбирать надо!

— Послушайте, любезные! — устало молвил каюкер. — У вас что, категорически нет мозга, да? Ведь ни один из вас не то что паруса поставить — даже за штурвал правильно взяться не умеет! Кого вы, к предкам, выбирать-то собрались?

Хуц незаметно подтолкнул его в бок и прошептал:

— Да всё одно тебя выберем, ясен пень! Просто порядок у нас такой, понимаешь? Потолковать надо, обсудить.

..

— Идиотизм...

В конце концов всё случилось именно так, как предсказывал Хуц. После часа споров и криков Иннота подавляющим числом голосов признали за главного; при своём мнении остались только Осияч, Тымпая и два его приятеля — Псанг Сахахак и Рыма Зуний.

Каюкеру снова, уже в который раз, пришлось обратиться за помощью к Воблину. Тот, впрочем, ничуть не возражал и даже, казалось, радовался — хотя Иннот, случалось, дёргал его едва ли не каждый час. То ли у моего «папы» ангельское терпение, думал он, то ли это самое «внутреннее всемогущество» вконец ему приелось...

С тем такелажем, что пережил бурю, дирижабль едва мог развить половину своей прежней скорости. По счастью, имелась запасная парусина — чего нельзя было сказать о реях и мачтах.

Иннот дал себе слово совершить посадку и изготовить новые, как только для этого появится возможность. Весь день каюкер занимался тренировкой новичков, учил их ставить и спускать паруса, а самым, на его взгляд, способным преподал навыки обращения с баллистой. Разумеется, он понимал, что мало-мальски серьёзный бой с такой командой он неизбежно проиграет, но, как говорится, лиха беда начало!

Дирижабль шёл над горами — тёмно-серые, бурые и коричневые гряды, испятнанные кое-где шапками снегов, чуть заметно ползли под днищем гондолы.

Вспомнив стремительность своего перемещения в северные земли из Башни Безумных Метеорологов, каюкер грустно усмехнулся — это было всё равно, что сравнивать скорости зайца и... Не черепахи даже — улитки. «Тем не менее, ползём-таки... Ползи, ползи, ползи... Глядишь, и выползем когда-нибудь. Уже то хорошо, что погони не видать». Тут он озабоченно оглянулся назад. Нет, за кормой всё по-прежнему: видимость слабая, тучи кругом.