Старая контра

—Вот растяпа, — покачал головой Джро. — Мало того что ведро уронил, так ещё и рассыпал всё, теперь мухи налетят.

— Ладно, бывает! — пожал плечами Свистоль. — А барбекю и в самом деле неплохое!

— Е! — снисходительно признал стибок. — Но мы едали и повкуснее — у нас в деревне, помните?

— Ещё бы не помнить! — проворчал Свистоль. — Эти ваши шуточки...

Джро мечтательно улыбнулся и хотел было отхлебнуть пива, но стакан внезапно пришёл в движение и поехал к краю столика.

Плавучее кафе слегка накренилось.

Забренчали пустые бутылки; что-то упало и покатилось под ногами.

— Сели на мель, — хмыкнул Большой Папа. — От, понимаешь...

— Это не мель, — тихим бесцветным голосом возразил Свистоль. — Это Амба.

Чудовищная голова армадилла поднялась над плотиком. Пластмассовый стаканчик из-под кофе зацепился за чешуйку, да так и остался на плоской макушке, придавая ситуации совершенно неуместный комический оттенок.

—Фак!* [ Всё очень плохо! (пиджин)] — хрипло выдохнул Джро.

Большой Папа впервые увидел, как бледнеют стибки — синяя кожа коммерсанта стала вдруг серовато-голубой; глаза, казалось, расширились на пол-лица.

—Донт бадж, — одними губами прошептал он. — Рептайлз ту риэкт он моушен ин фёст* [Не двигайтесь. Рептилии в первую очередь реагируют на движение (пиджин)].

Свистоль, не отрываясь, смотрел на исполинского армадилла. Толщиной его туша могла соперничать с самым старым регендалем; о длине можно было лишь догадываться. Глаза, каждое — размером с хорошее блюдце, отсвечивали зеленоватой бронзой; прозрачная мигательная перепонка неторопливо скользила по глазному яблоку и втягивалась под складчатую кожу века.

Губы монстра разошлись, обнажая частокол торчащих в разные стороны зубов.

Буфетчик, он же по совместительству — плотогон, внезапно вышел из ступора и ласточкой сиганул в воду, наивно надеясь найти там спасение. Армадилл, в точном соответствии со словами Джро, среагировал на резкое движение...

Исполинская туша обрушилась на плотик.

Тот с оглушительным треском разломился пополам; стулья, зонтики и люди посыпались в воду. Бронированный бок армадилла прошёл всего в нескольких сантиметрах от Свистолева лица; полураскрытые чешуи, каждая — размером с лезвие лопаты, и острые, словно бритва, промелькнули мимо.

Несчастный буфетчик не успел даже вскрикнуть; тошнотворно хрустнули кости, и добыча тут же исчезла в глотке рептилии. Армадилл величественно развернулся, выбирая новую жертву.