Старая контра

— Стоять! — сквозь зубы процедил каюкер. — Воды не касаться!

Перед глазами плавали красные круги. «Ну хватит, пожалуй...»

Он расслабился и со вздохом облегчения опустился на палубу. Одежду можно было выжимать: пот катил градом.

— Вот теперь собирайте...

Гладь озера усеивали десятки тушек — а рыба всё всплывала и всплывала брюхом кверху.

Добыча оказалась как нельзя более кстати. Вскоре на берегу озера уже полыхал костерок, а в большом котле медленно закипала уха. Хлюпик усиленно принюхивался.

— Помнишь, какие блюда мы с тобой в ресторане заказывали? — спросил он Иннота. — И под какими соусами? Сырно-сливочный соус, раковый соус, остросладкий со стеблями молодого бамбука...

Каюкер звучно сглотнул слюну.

— Не трави душу, ради предков! Вот вернёмся — неделю только и буду делать, что питаться. Заодно и энергетические запасы пополню.

— А сейчас они у тебя как?

— Ну... Потратил я довольно много, конечно... Ничего, будем надеяться, хватит. Завтра ещё наловим рыбы, да побольше, чтобы на несколько дней запастись, и вперёд! Знаешь, по-моему, до Туманного хребта осталось недалеко.

— Я второй раз в жизни попадаю в такой ураган — и снова на дирижабле, — хмыкнул Хлюпик. — Интересно, как там наши? Знаешь, после всех этих приключений моя прежняя жизнь кажется такой... Ну, я не знаю, безмятежной, что ли? Даже бабка Перегнида вспоминается не слишком страшной...

— Перегнида? А ты знаешь, что я её уделал? — гордо спросил Иннот.

— Ну да?!

— Я разве не... Ах да, я не рассказывал... Всё времени не было.

— Так ты устроил ей каюк?!

— Ну, не то чтобы стопроцентный каюк... — чуть смущённо признал Иннот. — Но, думаю, беспокойства она нам больше не доставит. Кстати, ты в курсе, что твоя подружка выжила после аварии?

— Адирроза?! Что с ней? Ты её видел? Как она? — Смоукер возбуждённо вскочил и буквально засыпал каюкера вопросами; тот рассмеялся.

— С тобой всё понятно, старина! Поправляешься.

Наевшись, беглецы пришли в благостное состояние. Те, кто не нёс вахту, сидели или лежали возле костра, подстелив свои телогрейки, и лениво, вполголоса переговаривались. Огонь из соображений безопасности развели в сотне шагов от дирижабля; Иннот с Хлюпиком поднялись на борт, и каюкер, глядя сквозь туманную дымку на оранжевое пятно, начал свой рассказ.