Старая контра

— Кроме того, что они не атакуют нас? Нет…

«Звуки. Прислушайся: на том корабле стоит тишина».

— И что? Тут же кругом туман, он глушит любой шум.

«Да, но не настолько же! Я уверен, там слышали всю нашу суматоху. А мы — ничего...»

Авизо совершило разворот и стало постепенно удаляться от безмолвного корабля; тот никак не среагировал на манёвр. Когда Иннот счёл, что они ушли на достаточное расстояние, он положил судно на прежний курс. Но не прошло и получаса, как хриплый крик вахтенного снова оповестил об опасности.

Всё повторялось. На этот раз странный дирижабль держался дальше; лишь изредка смутный силуэт просвечивал сквозь туман. Каюкер стиснул зубы и приказал себе не обращать на преследователя внимания, хотя какая-то часть его существа рвалась вступить в схватку и покончить с этим.

Появление врага имело, по крайней мере, одну хорошую сторону: даже Тымпая с приятелями, казалось, понял, что затевать свары сейчас не время. Ближе к вечеру все воспряли духом: внизу показалась вода! Испарения немного разошлись, и под днищем гондолы блеснуло серебристое зеркало, рассечённое в нескольких местах архипелагами островов.

— Снижаемся!

Эту команду Иннот отдал скрепя сердце: инстинкты пилота протестовали против такого решения. Терять высоту, когда поблизости находится противник, противоречило всем правилам воздушного боя. Воблин, как всегда, не вмешивался, но был где-то рядом — каюкер ощущал его присутствие в своём сознании, и от этого было немного спокойнее.

— Что думаешь делать, мон? — поинтересовался Гэбваро Цытва-Олва.

— Спустимся до самой воды и наловим рыбы, — пожал плечами Иннот.

— Как это? У нас и сетей-то нет...

— А вот увидишь.

Моток медной проволоки каюкер заприметил уже давно. Едва только дирижабль снизился, как он приступил к делу. Отмотав два куска примерно равной длины, Иннот спустил их с бортов, взял конец каждого в руку, закрыл глаза и напрягся. Электричество запульсировало в его ладонях; каюкер постепенно наращивал силу импульсов. Кто-то из беглецов охнул:

— Смотрите!

Озеро в нескольких метрах от борта внезапно вскипело: целые стаи рыб выпрыгивали из воды в тщетной попытке избежать смертельного напряжения.

Лоб Иннота покрылся испариной; спина под пончо взмокла. Энергия истекала из его тела, поглощаясь огромной инертной массой воды; провода в руках нагревались, становились горячими...

— Ковшик, ковшик тащите! — возбуждённо крикнул кто-то. — Привязывайте вон к той палке! А ну, дай-ка я...