Старая контра

А хотя, постой! Да, верно! И впрямь, забыл... Надо же... — Физиономия Ёкарного Глаза расползлась в мечтательной улыбке; гориллоид мог бы поклясться, что в уголке Фракомбрассова глаза блеснула слеза. — Мне ж тогда лет семь было, не больше...

— Дом, мама... — тихонько подсказал Громила.

— Не! Я вспомнил, как исполосовал бритвой своего второго отчима, когда тот начал лапать меня за задницу! Он мог задавить меня, как кутёнка; он подковы руками гнул! И всё же я едва не распустил его на ремни, прикинь! Он месяца два потом по больничкам отлёживался.

Ну и кровищи тогда было... — Пират восхищённо покрутил головой. — А как шикарно это всё можно снять в кино, ты представляешь...

— Нет, — честно ответил Громила. — Не представляю.

— Я специально буду всё описывать так, чтобы по книге легко было сделать фильм, — поделился Фракомбрасс. — Кино — это же такая силища! Я тут ходил с парнями на боевичок...

— С какими парнями? — словно бы невзначай поинтересовался гориллоид.

— Ну, с этими, как их.

.. Из «Мохнатого фронта». Слушай, почему здесь такое снимают! Сплошные прыжки, вопли «кия» и махание палками. Скукота, да и только! Я не говорю про сюжет. Рутина... А ведь какие кадры можно сделать: панораму воздушных боёв, съёмки с дирижабля и всё такое прочее... Постельные сцены...

Да будь я проклят! Я всю ночь не спал, вспоминал свою жизнь и придумывал, какой фильм получился бы. Там такое было, такое!..

— Да, делать кино — весьма интересное занятие. Хотя и непростое, конечно...

— Ну! Знаешь, что я думаю, Гро? Это почти так же здорово, как быть пиратом.

Глава 13

Клубы горячего пара, настолько густые, что не видно было даже вытянутой руки, лениво ползли над палубой. Пахло йодом и сероводородом. Дышать было нечем. Жара подавляла. Казалось, дирижабль завис без движения над неким исполинским чаном, в котором великанши кипятят своё грязное бельё. Даже неутомимый каюкер чувствовал себя на пределе; у остальных и вовсе не осталось никаких сил. Люди лежали на палубе, тяжело дыша.

Из полураскрытых дверей кубрика то и дело доносились взрывы кашля и протяжные стоны. Со времени последней посадки прошло шесть дней. По подсчётам каюкера, они находились уже неподалёку от Туманного хребта, в районе северных предгорий. Точнее сказать было сложно: Иннот помнил виденный в Башне Безумных Метеорологов макет, но соотнести с ним очертания местности пока не представлялось возможным.

Этой ночью в мучительной агонии умер Иот Вавитэж.