Старая контра

Господин мэр заботится о здоровье нации!

Музыканты, ворча и встряхивая дредами, потянулись на улицу. Толпа заволновалась.

— Ничего, сейчас успокоятся, — с некоторым сомнением в голосе пробормотал распорядитель и вытер лоб рукавом.

Толпа и в самом деле на некоторое время отвлеклась. Извечные ритмы Великого Леса заставляли ноги плясать вне зависимости от того, что там думает голова. Музыканты старались на совесть; в дальнем конце площади кто-то установил горящие бочки, чтобы танцевать не просто так, а вокруг огня.

На свою беду, никто из устроителей банкета не догадался опустить занавески на первом этаже. Наступали сумерки, и ярко освещенный банкетный зал мэрии невольно притягивал к себе взгляды. Напрасно оркестранты наяривали всё более и более зажигательные ритмы: даже выступление знаменитой на весь Вавилон шоу-студии «Индесент дэнсез» не смогло отвлечь толпу от увиденного. На одном конце площади ещё танцевали, а на другом уже возникал грозный ропот. Стражники опасливо переглядывались, потихоньку присматривая пути отступления.

Чобы подтолкнул друга под локоть.

— Слышь, старик! Сейчас как бы самое время начинать!

У Пыхи от волнения пересохло в горле. «Ты должен! — шептал ему внутренний голос. — Что бы ни случилось потом, ты должен сделать это — именно здесь и сейчас, во имя торжества великой Идеи!»

— А ну, расчистите место! — властно покрикивал неподалёку Твадло, сгоняя каких-то робких куки с их собственной телеги.

Пыха взобрался на импровизированный помост и трясущимися руками открыл Книгу. Что, если сейчас ничего не получится?! — вспыхнула вдруг паническая мысль. Что, если странные червячки на страницах так и не воплотятся в пронзительные и ясные слова?! Тревоги его, однако же, были напрасными; стоило обложке распахнуться, как чёрные пиявки стремительно зашевелились, складываясь в строки.

Едва лишь прозвучали первые рифмы, как толпа притихла. Тишина кругами распространялась от телеги, словно волны от упавшего в воду камня; всё больше и больше народу, затаив дыхание, вслушивались в чеканные строки; и в глазах у каждого можно было прочесть: да! Вот оно!

Оркестр как-то незаметно замолчал. Хрипловатый тенорок Пыхи странным образом обрёл силу и глубину; его раскаты гремели уже на всю площадь, эхом отражаясь от стен.