Старая контра

девочку!!! — Он возмущённо пожал плечами.

— И он идёт сюда? А что-нибудь более весомое шаман ему даёт — ну, компас там, карту... А то ведь и заблудиться немудрено!

— Если такова его судьба, он найдёт путь.

— И вы научите его сводить звёзды с небес? — каюкер саркастически приподнял бровь.

— Нет. Мы научим его не желать этого. Мечты вообще редко воплощаются, и никогда так, как этого хочется. Но понять сие можно, лишь проведя в башне долгие годы.

— А я вот припёрся без протекции, хотя, как ты говоришь, и очутился здесь не случайно.

..

— Да, твой путь необычен; я и подумать не мог, что кто-то сумеет забраться по наружной стене. Страх высоты присущ всем, за исключением птиц; но человек — не птица.

— Ну, это как сказать... — ухмыльнулся Иннот. — Что, если мой предок-тотем был белкой-летягой? Ладно, давай вернёмся к началу нашей беседы. Мне действительно всё здесь жутко интересно, но я должен исполнить долг. Надо отправляться в путь, Верховный.

— Зажила ли твоя голова?

— Давно уже! — Иннот откинул со лба волосы.

Иерофант удивлённо изогнул бровь.

— На диво быстро...

— Кстати, не объяснишь, как это ты меня? — полюбопытствовал каюкер.

— Искусство сверхзвукового щелбана. — Старик многозначительно поднял вверх палец. — Секретный удар метеорологов. Тренированный адепт может одним щелбаном уложить прекрасно вооруженного и превосходно обученного врага.

— Ты хочешь сказать, что просто влепил мне щелбан?!! — завопил Иннот.

— Просто? Хо-хо! Этому мастерству учатся долгие годы! Сначала тренируют мощь и силу пальцев, потом — ежедневно по нескольку часов в день учатся наносить щелбан, оттачивая быстроту движения, сперва на мягкой поверхности, потом на твёрдой.

И лишь когда ты сможешь одним щелчком разбить бутылку или расколоть толстую сосновую доску...

— Мне попросту дали щелчка! Поверить не могу!

— Не понимаю, что тебя так смущает, — пожал плечами иерофант. — Речь сейчас не об этом. Я не стану тебя задерживать, если ты решишь уйти; однако знай, что пытаться перевалить через Туманный хребет в одиночку равносильно самоубийству.

Мы, разумеется, укажем тебе торные тропы, но я хотел бы знать — для чего тебе так надо на север? Ты сказал, что идёшь выручать из беды друга...

Иннот глубоко вздохнул и принялся рассказывать. Под конец он извлёк из-под пончо заколдованную медную монетку и положил на ладонь. Стрелка лениво развернулась, указывая в сторону гор.

Воцарилось молчание.