Старая контра

Судя по всему, говоривших было двое, и сама беседа не оставляла сомнений в том, что по крайней мере одного из присутствующих можно с полным правом назвать стукачом. Иннот осторожно высунул голову из-за угла, секунду-другую обозревал обстановку, а потом с мрачной ухмылкой шагнул вперёд, поигрывая своим оружием.

— Это я удачно зашёл... — во весь голос объявил он.

Глава 6

Пыха и Чобы с унылым видом сидели на забранном в бетон берегу канала и молча поглощали пиво. Мутные бурые воды несли мимо всякую дрянь; настроение было самое мрачное.

Пыха морщился: голова после соприкосновения с дубинкой кипадачи жутко гудела, на макушке прощупывалась внушительных размеров гуля.

— Это ещё, как бы, повезло, — посочувствовал Чобы. — Прикинь, могли бы и вовсе пришить...

— Куда, интересно, подевался Твадло? — проворчал Пыха и передал бутылку приятелю.

— Смотался, типа того. Ненадёжный он кадр. Не, с таким на дело лучше не ходить...

— И Книга пропала...

— А, может, оно и к лучшему? Сам видел, какая буча из-за неё заварилась!

— Угу.

.. Слушай, а там правда была эта... Огромная жареная курица? Или мне померещилось?

— Тогда нам всем, типа, померещилось... Не, куки, странные дела творятся нынче в Бэби. Призрак бродит по улицам, петух жареный... Бормотология! — Чобы многозначительно поднял палец.

— Курить охота... — тоскливо вздохнул Пыха. — Слушай, ты что дальше делать собираешься?

— Домой мне пока нельзя: вдруг там засада... Перекантуюсь у знакомых в Аппер Бэби, — пожал плечами приятель.

— Высплюсь, болячки йодом помажу... Может, Твадло попадётся — накостыляю ему между делом, типа, чтобы не бросал в беде...

— Чобы... А ты не мог бы мне помочь найти своих? А то у меня табак кончился...

— Как бы, можно, — пожал плечами Чобы. — А табачком-то поделишься? Классная штука, типа того...

— Не вопрос! — солидно отозвался Пыха.

Поиски решено было начать с того самого места, возле которого они встретились.

— А что, если там опять эти... — опасливо предположил Пыха.

— Да брось! Нам ли бояться каких-то там горри, особенно после всего, что случилось! — Но, произнося эти слова, Чобы Стисм понизил голос и быстро оглянулся: преподанный некогда урок не прошёл даром.

Однако в этот день найти своих соплеменников молодому смоукеру было не суждено. Когда они с Чобы отыскали наконец тот самый бар, из которого их вышвырнули рассвирепевшие обезьянцы, Пыху внезапно окликнули:

— Хей, Смоки!

— Кастрация! — радостно воскликнул Пыха, оборачиваясь.