Старая контра

Ведьма пёрла вперёд с целеустремлённостью обиженного грохманта; казалось, она напрочь забыла о своих колдовских способностях и собиралась разделаться с обидчиком голыми руками.

Шаман принял боевую стойку, сделал ложный выпад и попытался врезать старухе в челюсть, однако та ловко, как профессиональный боксёр, дёрнула шеей, уходя от удара. Тут кипадачи допустил ошибку: подпустил ведьму слишком близко, и старуха не преминула этим воспользоваться. Тяжеленный сапог Перегниды смачно припечатал босую ступню шамана к асфальту.

Тот заорал и запрыгал на одной ноге, держась обеими руками за больное место.

Ведьма изрыгнула проклятие. Окажись на месте шамана кто-нибудь другой, всё было бы кончено в тот же миг; и только вонючая, исходящая паром лужа напоминала бы некоторое время о случившемся. Старый кипадачи, однако, не зря слыл отличником оккультно-диверсионной подготовки. Каким-то чудом он успел сделать нужный пасс и отразить враждебное эфирное воздействие; затухающие гармоники с шипением и визгом ударили в окна и стены ближайших домов; несколько прохожих, задетых рикошетами, в корчах повалились на асфальт.

В один миг на улице воцарилась паника: драка шамана и ведьмы из бесплатного аттракциона превратилась в смертельную опасность для всех присутствующих. Открытые по случаю жаркого дня окна захлопывались; матери подхватывали на руки детей и спешили убраться подальше. Спустя несколько секунд улица опустела; противники остались одни. Внезапно Перегнида ухмыльнулась. Пальцы её вновь пришли в движение, сплетаясь в сложную фигуру; внутренним оком шаман уловил, как токи энергии изменяют свои русла, слетаясь к ведьме.

Силы, пущенные инфернальной старухой в ход, были таковы, что шаман понял: в одиночку ему с нею не совладать. Медлить было нельзя; кипадачи буркнул «Блин!», крепко вцепился в висящую на шее тыкву и всосался внутрь. Спустя миг горлянка звонко хлопнулась о землю — и, подпрыгивая на выбоинах, стремглав покатилась по улице прочь. Перегнида ошеломленно вытаращилась, так и не завершив проклятия: про такое колдовство она даже и не слыхала! Впрочем, замешательство её длилось недолго: при виде улепётывающей тыквы ведьмой стремительно овладел азарт погони.

— Врёшь, не уйдёшь! — прошипела она и бросилась следом.

Несмотря на свою одноногость, Перегнида, когда ей это было необходимо, ухитрялась развить поистине крейсерскую скорость: её неистовая натура буквально совершала невозможное, побеждая слабости плоти. Тыква тем не менее шла на отрыв.