4 В для ведьмы, или Отбор наперекор

И тут я вспомнила, что волки (по крайней мере, настоящие) боятся громких звуков. И включила сирену. Вернее завизжала, что есть мочи, переходя на ультразвук. Я и раньше отличалась звучным голосом, а тут, видимо, благодаря магии, совершенно отличилась. Шерсть на загривке волка встала дыбом, в глазах появился даже не страх, а настоящая паника.

Я прибавила звук.

Малика скорчилась и зажала уши. А волк, в которого, собственно и направлялся шумовой поток, отлетел и впечатался в ближайшее дерево.

— Так-то вот! — объявила я, отряхивая руки.

— Ступай один к себе в нору и больше нам на глаза не появляйся. А то сделаю из тебя шубу, мне как раз нужно что-то более существенное из одежды.

Волк икнул и, оглядываясь, поплелся в сторону зарослей.

— Вот это да! — восхищенно произнесла Малика. — Не думала, что ты так можешь.

— И я, — охотно согласилась. — Но подействовало же! А сейчас ты не могла бы приодеть меня снова?

Малика поколдовала и вернула мне зеленый сарафан. И мы снова отправились в путь.

Все в том же направлении, куда так настойчиво не пускал нас волк.

Не успели пройти и километра, как наткнулись на красочный домик, затерянный в лесной глуши. Низенький, поросший мхом, но все еще беленький. Из трубы его валил ароматный дым, в раскрытых окнах покачивались на ветру кружевные занавесочки. Словом, не домик, а мечта.

В довершение сказочного образа на крылечко вышла бабушка-одуванчик. Невысокая, худенькая, с добрым испещренным морщинами лицом и собранными в тугой узел седыми волосами.

На ней было длинное серое платье в пол и белый передник, о который она вытирала сухонькие руки.

— Ай, какие красивые девочки ко мне пожаловали! — обрадованно произнесла бабуля. — Заходите, заходите, девочки. Я как раз вам пирожков напекла и чайник поставила.

Мы с Маликой радостно переглянулись. Сбылась мечта: сейчас и отдохнем, как люди, и чай попьем. Да еще и с пирожками.

Бабушка усадила нас за стол, накрытый белой скатертью. Выставила корзинку, от которой шел умопомрачительный аромат свежей выпечки.

Налила душистого чаю на травах. Вот только вкус у него был немного горьковатый…

— Наверное, полынь случайно положила, — ответила бабуля на мое замечание. — Старая я, слаба глазами стала. Вот вместо белены и набрала.

В смысле, вместо белены?! Мы с Маликой переглянулись и одновременно покосились на свои чашки: по целой успели выпить, да еще и добавки попросили.

Что-то у меня голова сразу закружилась.