Между ангелом и бесом 2

Движение через тоннель было оживлённым, поэтому и Джулиус, и торговки, и гномы зарабатывали хорошо, только успевая пересчитывать сольдики. Вот и сейчас у шлагбаума топтался старый гоблин. Он пытался бесплатно проскочить за него, но бдительные гномы стеной встали назащиту своих интересов, затеяв перебранку с нарушителем.

Гризелла легко спрыгнула со спины Тыгдынского коня и взлетела на крыльцо, перешагнув через три ступеньки. Она заколотила в дверь остреньким кулачком. Стук получился звонким и раскатистым.

Из избы донеслась не менее раскатистая брань. Воспитанный Джулиус поморщился и заткнул руками уши. Старик не стеснялся в выражениях и щедро пересыпал речь ругательствами.

- Уйду! В пустыню уйду! – летели из-за закрытой двери вопли отшельника. – И когда же это кончится?! Я отшельник, я специально в горы ушёл, а эти идиоты базар вокруг моей избы устроили. Я всех в собак превращу, болезней напущу, если не прекратят это безобразие!!! И когда же всё это кончится?!!

- Никогда, - ответила ведьма, пинком открывая дверь.

– Выходи, алкоголик, разговор есть.

- Ты скандал так ласково разговором обозвала?Ты и разговор – понятия несовместимые. Ты, Гризелла, мне уже плешь проела, в печёнках у меня сидишь…– Съязвил старик, но всё же вышел и присел на скрипучие ступени расшатанного частыми посетителями крыльца. Он злобно зыркнув на Тыгдынского коня, который делал вид, что находится в другом месте, с отсутствующим выражением на морде разглядывая жужжащих вокруг мух.

Старик был высок ростом и плечист.

Совершенно седой – длинные, до пояса волосы спускались неопрятными прядями до пояса, а борода опускалась ниже колен. Борода, тоже нечесаная, перекрученным жгутом была заткнута за пояс. Глаза отшельника – непонятного цвета, с красными от чрезмерного потребления спиртного белками, прятались под кустистыми, густыми бровями. Под глазами нависали большие мешки, видимо, появившиеся в результате ночных бдений над рукописью. Нос сизой сливой выглядывал из буйной растительности, что закрывала половину лица. Одет волшебник Аминат был в просторный серый балахон с капюшоном, подпоясанный обыкновенной, сложенной вдвое, верёвкой.

- В печёнках у тебя цирроз сидит! – ведьма злобно посмотрела на бывшего супруга из-под лохматых бровей.

Она скрестила руки на груди, выставила вперёд ногу, и глянула на старика сверху вниз. Её поза, казалось, выражала всё то превосходство, всё презрение, которое Гризелла испытывала к бывшему супругу.