Между ангелом и бесом 2

И если колдовство не работает, то Тентогль – это не настоящее имя злого дядьки!

- Логично, - кивнул Полухайкин, - и что?

- А то, что тогда я стала переставлять по-разному буквочки, и у меня получилось! Когда он снова пришёл в комнату, я прошептала заклинание и так егоуменьшила, что теперь он не сможет сидеть на троне. Потому, что он теперь очень маленький. А на троне сидишь ты, и если он туда залезет, то ты его раздавишь! Правильно, папочка?

- Правильно малышка, - Альберт улыбнулся и погладил Мексику по головке.

В груди защемило, и король вспомнил день, когда он впервые взял дочь на руки. Малышка тогда была чуть больше его ладони, и Полухайкин панически боялся нечаянно навредить ребёнку. Он так нервничал, руки сводила судорога, ему казалось, что стоит только чуть нажать – и он что-нибудь сломает. Но каждый раз, когда он прижимал дочку к груди, он испытывал такую отцовскую любовь, такое желание защитить девочку от всех невзгод, что готов был свернуть горы, ради счастья дочери!

- Папочка, а имя у злого колдуна такое смешное – я только разделила его напополам и поменяла две буквы местами, а потом прочитала наоборот.

- И что получилось? – улыбнулся Полухайкин, отметив на будущее, что обучение у ведьмы и Тыгдына стоит продолжить.

- А получилось так: Льгот Нет. Так его, оказывается, зовут! Папочка, а что это значит?

- А это значит, солнце моё, что этому козлу сплошные обломы по жизни положены.

- -Не въезжаю, - девочка наморщила лоб.

- Ну, типа…халява наоборот.

- А…

Король Полухайкин, нежно прижал дочку к широкой груди, вышел на балкон и оторопел.

Миновав полки Брунгильды, к замкуна ьелой лошади нёсся Самсон. Его рыжую голову видно было за версту.

- Стой, - кричала Брунгильда вслед, но тщетно - парня ждала скорая смерть. Непобедимаядаже прикрыла глаза, чтобы не видеть, как оранжевая голова покатится по залитой кровью земле.

Но вдруг наступила тишина. Брунгильда приоткрыла один глаз, а потом вытаращила оба. Зеленогривая лошадка, что несла Самсона навстречу смерти, превратилась в рослую девушку с зелёными волосами.

И тут стало твориться что-то странное. Корявые деревья сухостойного леса стали оборачиваться людьми, а те, что остались деревьями – распрямились и выпустили нежные листочки. Под деревьями, спеша увидеть солнце, пробивались тонкие травинки, и скоро земля затянулась зелёным ковром. Распустились цветы, раскрашивая зелень яркими разноцветными каплями.

Оборотни принимали свой первоначальный облик.