Не буди Лешего

Снизу расстелилось зелёное полотно леса. От края до края, сколько хватит глаз, колыхалась оно, манящее. Мне долго нельзя здесь, даже мысленно.

Камнем мы рухнули вниз обратно в самую чащу.

Царапали ветки тело, весна будила природу, вся живность наружу вылезла. На земле тепло, трава пробилась свежая. А чуть повыше птицы песни поют.

Солнце пригревает ласковое.

Хочется стать зелёным листом, чтоб его тепло почувствовать. И мы теперь листва.

Лист сорвался с ветки, упал в воду. А мы не лист, мы тяжелее, ушли на дно. Рыбой я не обращаюсь – но можно в выдру.

А рыбы вокруг прыгают, сверху утки купаются, гуси дикие – много птицы здесь.

Ну пора и на воздух, вынырнуть и согреться, и вот мы землеройка, а вокруг копошатся змеи, кроты в земле.

Пора всё разом увидеть ей. Весь лес одним целым почувствовать.

Дышать моими легкими, видеть моими глазами и сердцем слиться с сердцем леса. Кровоток станет реками, руки и ноги – деревьями и кустами, волосы – гибкой травой, тело – живой землей. А душа уйдет в небо – на всю эту красоту посмотреть – а потом упадёт обратно – и окажется в тёплой норе – в одной сначала, спит там волк, потом в другой – там бурый медведь.

А дальше закружило нас, не хотел я это показывать. Но от себя не спрячешься. Останется быстрее отсюда уйти.

А куда не свернёшь, отовсюду звонкий девичий смех. Гостята это смеётся, но не даётся в руки. Вроде рядом, а схватить нельзя.

И снова она нечёсаная, с распущенными космами. Как в последнее утро, в рубахе моей, которая с неё сваливается. С чего улыбаться мне знахарке? Уводи нас, Вук.

Мелькнул волчий хвост.

Дальше пошли кусты тёмные и нежить наша обычная. Морды оскаленные, клыки, раззявленные пасти! И Лешаки здесь пришлые. И упыри завсегдатаи. Как раз те, кого я порубил. Почуял, что Рада боится их. Уйти хочет, но это тоже лес. Надо и их увидеть ей.

– Сейчас нельзя, потерпи, – я ей сказал. – Не по нраву тебе, так пропусти сквозь себя, не принимай к сердцу близко.

Много пронеслось этой нежити и много дрались они между собою, на части рвали друг друга.

Такое случается изо дня в день. То нечисть гуляет, беснуется, то упыри встают, то бегут Лешаки. Так уж заведено у нас.

Пробежались оленем, чтоб выбраться. Из чащи густой да к живой воде. Посмотрели на своё отражение. Оно рябью пошло и вытолкнуло нас. Из мира этого в мир где дом мой стоит. И далек и тот мир от человеческого.

Пока возвращались, тянулось всё. Шелестела листва, пели птички, насекомые стрекотали, всё одним гулом единым собралось.