Не буди Лешего

– Поменяй меня с Воднейшеством местами! Я пойду туда, а он пусть останется! Он реки Хозяин, у него есть Кикимора! Пусть вернётся, а я туда пойду!

– Нельзя так, Алёша.

– Уверен я, что ты можешь!

– Не могу! – она прогремела. Мне показалось, что пошатнулся воздух. – Не в моей это силе. Воднейшество ушёл совсем, не вернуть его! И тела его больше нет, он весь распылился. Вот! – Мара подняла горсть грязи. – Тут его тело! И вообще везде. Ты дышишь им. В пепле он, в дыме, в паре. Везде! Нет ему назад дороги!

– Моё тело пусть забирает.

– Нет. Не спорь с миропорядком. Водяной уже упокоился. Маешься ты! Это ты страдаешь от утраты, ты себе хочешь покоя! А пока нельзя.

– Не хотел он на покой, ему жить нравилось. Хоть и нежитью.

– Славно ушёл он, – Мара качнула головой безволосой. – Такую силу показал могучую и много живого спас. Помяни его и не зли меня. А то и тебя прихвачу, правда что, вместе с этим котом!

– Кота не отдам.

31. Кота не отдам

– Алёша, ты что меня злишь? – Мара подсела ближе и схватила Баюнку за шкирку.

– Не отдам, говорю, – я обвил кота свободную лапою.

– А я и спрашивать не буду, заберу, – она потянула Баюна к себе, он завыл, не давался. А сил сопротивляться у него, видать, не было. – Он не жилец уже, Алёша, скоро подохнет, отдай!

– Не отдам, – я перехватил кота покрепче. – Кота не отдам.

– Алёша! – Мара надо мной наклонилась. – Не перечь мне. Эта нежить мурчащая натворила много всякого и вполне уже набегалась по земле. Неприкаянная он нечисть, одинокая, так что ему туда пора давно.

– А что-то он оттуда сбежал. Видать, кот этот умный, и там ему не понравилось. Ты его научила частушкам матерным? Признавайся!

– А что сразу я? Я женщина культурная, – Мара надулась. Щёки впалые заиграли чёрными шрамами. – Не задерживай меня. Отдай кота. Говорю ещё раз. Его никто не держит.

– Я держу, – с усилием я вытащил и вторую лапу из земли. Кажется, не всю, что-то оторвал себе. – Вот руки мои, и они этого кота держат.

– Эх! – Мара приблизила своё лицо к моему. – И сам-то еле тут, а не там, однако держат тебя на этом свете три крепкие нити.

– Быть не может, – не поверил я. – Кто бы из мира живых держал меня?

– Три нити, Алёша. Две из них в одну крепко закручены, но скоро разойдутся, и одна отдельно идёт.

– Нежить наша?

– Нет, говорю же, из мира живых.

– Видишь кто?

– Вижу. Но тебе не скажу. Если сам не знаешь, стоит ли воздух сотрясать разговорами?

– Мара!

– А кота, смотри-ка, привязал к себе.