Роззенборк

На остроухой голове эльфа красовалась лихо заломленная новенькая федора, а его костюм с бриджами был даже в чем-то созвучен в плане оттенка с нарядом воительницы, но при этом кричаще ослеплял многочисленными пайетками.

- Ты что-то сказал? – с привычной и узнаваемой (к облегчению всех присутствующих) агрессивностью спросила Эскапада.

- Да нет, я так… восхищаюсь твоим образом, - слегка напрягся Статус.

- Что ты сказал?

- Э-э…

Статус отчего-то покосился на горничную, которая скромно стояла в сторонке, и вдруг – возможно, затем, чтобы позлить ее и вызвать в ней какие-нибудь иные чувства – рассыпался в комплиментах:

- Ты же знаешь, я всегда тобой восхищаюсь! И этот костюм тебе очень идет.

- Кто ипушистая, сука?

- Ага, - Статус, очевидно, понял, что здесь ему лучше заткнуться.

Ситуацию спасли близняшки:

- А вот мы и так уже выжимаем все, что можем из.

- Нашего капсульного гардероба. В дороге так тяжело.

- Соответствовать актуальным светским трендам.

- Мы тоже выглядим, как замарашки.

- О нет, вы совершенно бесподобны, как и всегда! – мгновенно переключился Статус, в то время как Рилл помрачнел еще больше.

Вера Кубизма и Люба Харизма и в самом деле выглядели более чем бесподобно. Что бы там они не говорили о своем дорожном гардеробе, а в нем нашлась-таки парочка изумительных, легких, струящихся шифоновых платьев в нежных лазурных тонах. Утонченный образ дополняли высокие прически, оставляющие открытыми их тонкие лебединые шеи, а также безупречно подобранный макияж.

- Раз уж все в сборе, позвольте сопроводить вас в восточную столовую, - сказала горничная, тактично подождав, пока сестры сполна насладятся комплиментами.

Все гости теперь еще более пестрой компанией вновь отправились вниз по парадной лестнице на первый этаж. Элифалиэль оказался внизу первым, потому что неудачно запнулся почти на самом верху.

- Ах ты ж, болезный! – попеняла ему Эскапада – Такой выход обосрал!

- Живительно, - успокоил ее эльф, - в себе.

Потом из высокого вестибюля, за витражной «розой» которого все еще поблескивали теперь уже беззвучные молнии, они свернули направо и вскоре оказались в удивительно светлой и торжественной столовой, хотя по всем признакам это был настоящий банкетный зал. На высоких потолочных балках горели всеми своими свечами целых три массивных люстры, и это не считая затейливых бронзовых бра на стенах и огромного камина в дальнем конце зала.