Роззенборк

Я бы сказал, можно было бы и чуть менее прилично, а? Ха-ха! Вы же меня понимаете?

- А вот скажите… ваш… друг… - произнесла графиня, опасно приближаясь к Эксцесу и не в силах заставить себя говорить о нем или с ним открыто.

- Лучше смотрите куда-нибудь в сторону, - посоветовал ей Рилл. - Так-то его вообще людям показывать нельзя, но он нас не спрашивал.

- Он, кажется, упомянул какую-то миссию?

- Не упомянул! – вскинула голову Эскапада. – Нет никакой миссии!

- Нулл! - обратился Статус, весьма тактично попытавшись разрядить обстановку.

- Гм, - произнесла графиня, очевидно, осознав, что ничего толкового пока не добьется, и решив добровольно переменить тему. – А вы ведь сестры, правда?

Голова слегка повернулась в сторону близняшек.

- Попались, - сказала Вера.

- С поличным, - сказала Люба.

- Выходит, вас две? Одной крови, я хочу сказать?

Вера Кубизма и Люба Харизма переглянулись.

- Вообще четыре, но мы не.

- Любим об этом говорить.

- Это неважно, все хорошо, - сказала графиня.

Сестры синхронно пожали хрупкими плечиками.

- Ничего, мы.

- Норм.

- Элифалиэль! – закричал Ябы. – Как там тебя по-эльфийски кличут?

- Лфлл.

- Красиво, собака! А что, не пора ли тебе омузыкалить наш детский утренник? – Волшебник швырнул на пол свою островерхую шляпу и навис над графиней. – Барышня! Могу ли я пригласить вас на медлячок?

- Анекдот был очень смешной, - сказал Статус.

Таким вот примерно образом и продолжалась их первая трапеза в замке Роззенборк, и я задержала твое внимание на диалогах единственно лишь затем, чтобы передать тебе теплоту и уют их дружеских бесед, а еще потому, что так принято в подобного рода историях. Пресловутый первый ужин, как ты имел возможность убедиться, колоритно дополняет экспозицию, а также является некой преамбулой к грядущим событиям, своеобразным маркером и точкой отсчета.

Глава десятая

А перенесемся мы с тобой, мой драгоценный, прямиком в следующее утро (хотя вернее будет сказать, ближе к полудню), обратно в гостевое крыло на втором этаже замка. Заглянем в апартаменты одного из, если можно так выразиться, постояльцев.

Это комнаты Статуса. Ему достались довольно изысканные светлые покои, такие же как его чистая душа.