Роззенборк

А проклятие, между тем, начало действовать даже еще раньше.

Граф так и не обрел семью и уж тем более официального наследника. Со временем он все больше отдалялся от мира, испытывая необъяснимую хандру, совсем как его отец в последние годы с той лишь разницей, что новый граф был еще достаточно молод. Но он сделался хвор, крайне переменчив характером и вообще нестабилен. Ко всему этому добавилась я.

Мне весьма неловко говорить обо всех моих призрачных делах, но что было, то было. Не знаю, извиняет ли меня то, что я и сама была во власти проклятия.

Впрочем, не все ли равно? Мы все, так или иначе, были во власти некой силы.

И начались ночи кошмаров и ужасов. Я могла являться кому захочу и когда захочу и, хотя во мне уже не было достаточно сильных чувств, таких как злость или ненависть (если они вообще когда-то были), я все же принялась довольно усердно изводить графа. Проклятье работало.

Стоит ли говорить, что это была отдельная и очень страшная история? Но ее я отдаю на откуп твоему воображению, надеясь при этом, что оно у тебя достаточно, но не чересчур болезненное.

Я предупреждала, что в рамках этой истории не стану вдаваться в излишне тяжелые подробности, даже если они были бы здесь уместны. Давай просто слегка побережем наши чувства.

Призрак замка Роззенборк, каково? Извини. Мне не очень легко говорить об этом, ты должен меня понять. Есть некая боль, даже не боль, а словно холод внутри, от которого, увы, невозможно окончательно освободиться.

Но не станем на этом зацикливаться.

В положенный срок (впрочем, какой положенный? – гораздо раньше, чем должно было быть) тринадцатый граф Роззенборк сошел-таки в могилу. Что ж, он, конечно, натерпелся под конец, но об этом я говорить не хочу. Хватит уже о нем. Признанных наследников у графа не оказалось, но был один непризнанный, о котором вовремя вспомнили.

Мой сын. Он-то, не без моей незримой помощи, и стал четырнадцатым графом. К тому времени он достаточно возмужал.

Мои собственные родители еще застали это время, и мне хочется думать, что они испытали удовлетворение (я не говорю счастье, потому что оно давно ушло из их жизни) оттого, что свершилась некая справедливость. Не знаю, правда, насколько им все это уже было нужно. Даже мне это не было нужно. Но я была несвободна.

Ох, не такую историю должен был ты услышать в этот теплый дружеский вечер! Но я предупреждала с самого начала. Придется нам всем потерпеть.