Путь в Сэльму

Кстати, когда эта там уже твоя повозка представится? У вас найдется что выпить? Я как Ямдуса вспомнил, сразу с теплотой представил и вкус его ядреного напитка, - Велемир блаженно закрыл глаза, словно и вправду глотнул любимого самогона, - Ну что, найдется или нет? Без доброй кружки и дело не пойдет. Угости старого вояку. Я еще за освобождение Тарицы воевал, когда ты еще не родился. «За Тарицу!» - наш боевой клич был.

- А ты матерый пьянчуга, - прошептал Амитас как будто себе, чтобы спутник его не услышал, - В повозке должна найтись брага, где-то полбутыли.

Но вы ведь вы еще толком не просохли? Уже не ползаете, конечно, но до конца не протрезвели.

- А мне нельзя трезветь, - довольно просто объяснил Велемир, - Трезвый я злой и никакой. У меня только два состояния бывает – пьяный и с похмелья.

- А сейчас какое? – спросил Амитас, пытаясь уловить степень опьянения по перегару, который веял от Велемира, - Уж простите, но несет от вас словно из трактирского погреба.

- Сейчас я еще немного пьяный, но уже немного с похмелья. Короче говоря, где там твоя бутылка?

- Вот, уже виднеется, - вгляделся вдаль Амитас, где мелькали деревенский трактир и конюшня, - По крайней мере, не угнали.

Они почти дошли до главной дороги, ведущей из Серебрицы дальше на юг, где вплотную к ней расположился небольшой трактир, на втором этаже которого проезжающие мимо путники могли переночевать.

Повозка, словно еще одна маленькая постройка, ютилась близ конюшни без своей кобылы. Свет одинокого фонаря падал на брезент, натянутый поверх повозки. Когда они подошли поближе, изнутри слышался громкий храп.

- И сам не удрал, - сказал Амитас, предполагая, что храп принадлежит кучеру, - Сейчас я залезу, подождите меня, заберу рукавицы и бутылку.

Он лихо залез внутрь, а его спутник Велемир остался ждать снаружи, глядя по сторонам и любуясь красотой звездной ночи и предвкушая выпивку.

- Ловите бутылку, - послышался звонкий голос Амитас из повозки, - Смотрите, чтобы не разбилась.

Велемир приготовился ловить бутылку, приняв сосредоточенное положение и подставил ладони. Из темного зева повозки вылетел предмет, очертания которого уже показались ему подозрительными в полете. Когда он поймал это в руки, он громогласно завопил, уронил предмет, а сам упал на холодную грязную землю.