Путь в Сэльму

- Черти земные, что это? – попятился назад испугавшийся отец Белославы, - Ты, подлец, что ты мне подсунул?

Он дополз спиной назад до стены конюшни и уперся в нее, не отрывая глаз от того, что подбросил ему сын углеградского кузнеца Амитас. На земле, усеянной редкой травой, валялся череп животного, рога которого вытягивались вверх, а из глазниц болтались настоящие еще не высохшие глаза.

- Жуткая находка, не правда ли? – рассмеялся Амитас, выкарабкиваясь из повозки, - Мы тоже застыли в страхе, когда первый раз обнаружили это в одном из сундуков того обезумевшего.

- Да будь ты проклят, негодяй, - разругался Велемир, - Ты меня такими шутками не пугай, когда я невыпивший, не понял ты разве? – он поднялся с земли и отряхнулся, - Это ты таким образом меня протрезвить решил, салага? Не зря я тебя не послал с Белославой, я сразу учуял, что ты тот еще гад.

- Да я ведь решил помочь вам, не гневайтесь, - Амитас поднял с земли козий череп, - Моим друзьям это помогало. Два дня потом пить не хотели.

Надо сказать, Амитас предполагал такой исход его поступка. На такое раздражение Велемира он приготовил запасной путь, а именно достал из кармана штанов маленькую бутылку настойки, которая завалялась в повозке. Но он не ожидал, что отец Белославы поступит совершенно непредсказуемо.

Он просто развернулся и убежал в трактир.

- Да вот же у меня в руке пойло, - крикнул он вслед убегающему Велемиру, - Облепиховая настойка, да еще и холодненькая. Да постойте же!

- Пошел ты! – ругательски выкрикнул убегающий Велемир, не оборачиваясь.

С такими словами он и открыл дверь трактира, откуда повалил теплый уютный свет. Поспешно закрыв за собой дверь, Велемир исчез с поля зрения Амитаса.

- Облепиховая же, сладенькая, - проговорил негромко Амитас, теряя последнюю надежду вернуть беглеца, - Из погребов Великограда, возможно.

Глава 28. Два злодея в одну ночь

Он одиноко стоял посреди ночной тишины, в одной руке держа козий череп, а в другой настойку.

- Прошу заметить, она не облепиховая, - послышался голос кучера из повозки, и только после этих слов Амитас заметил, что храп давно прекратился, - И не настойка это вовсе. Это ваш так называемый учитель смешал трупную гниль, желчь водяного и еще черт знает что. Сам мне рассказывал.