Ассоциативные безобразия

Однако он закричал:

— Выходите, я буду держать, выходите! Ухо двинулось и… стало медленно сползать на малыша.

— Малыш! Малыш, оно ползёт, — Борис побелел, увидев, что Том исчезает в колодце:

— Малыш! — крикнул кто-то из бригады.

— Выходите! — Том понимал, что сейчас будет раздавлен: — Ну, что же, вот и ты, я готов! — Малыш Том выкрикивал какие-то лозунги жизни. Видимо он понимал, что у него остались секунды, чтобы договорить с ней. — Вот он мой час, вот он какой! Да, вот он какой! Значит это мой час! Это мой час! — Освободившиеся немцы в каком-то героическом припадке, вместо того чтобы сунуть дерево под ухо, полезли туда сами.

— Томас ты не умерайт, мы вместе с тобой, ты не один! — Если бы не баварская находчивость Бориса в ухо залезла бы вся бригада.

— Назад! — Скомандовал Борис остальным героям, рванувшимся вслед за только спасёнными. Те вместо того чтобы хватать дерево сами стали как бревна. — Шне-е-ель! — Борис рыкнул, как лев. Едва успели они подсунуть бревна, как ухо легло.

Медленно, но благополучно все выползли из-под колодца. Мистер Торрес напоминал трижды выжатый лимон. Он быстро ходил и кричал на синие вагоны:

— Никаких ушей, никаких ушей, ни за какие деньги, никогда!

Том прислонился к стене, закрыл глаза, благодаря скорости мысли… из кладовых памяти взору его предстала бегущая волнами картина.

***

Беззубая бабочка

— Пусть только попробуют сунуть свой нос в наши дела! — Маленький Том был напуган настроением своего дяди, который кричал на его отца и дедушку.

Они, однако, при этом были спокойны и никак не отвечали ему. (После, Том понял, что дядя кричал не на них, а на плохих Доусонов, которые "протягивали свои грязные руки…"). Затем пришла тётя Марта и забрала его. Она сказала ему, что "все его грешники" больше не будут мучить его. Том стал жить у тёти.

Она была маминой сестрой. Он понимал, что происходит "выяснение отношений к истине", какие часто бывали между мамой и тётей Мартой. Ведь тётя была замужем за Фредом Доусоном, сыном,Марка Доусона, с которым уже давно "шла война".

Но прошла зима, затем весна, кончалось и лето, а тётя Марта так и не отвела его обратно домой. Том понимал, что случилось что-то страшное, он даже как будто догадывался что, но он не хотел узнавать, чтобы не было очень больно. Тётя, отворачиваясь от взглядов его, и подтверждала его страшные предположения.

Она стала водить Тома в собор, в тот самый на который ранее его учили плевать Грэм с Дэнисом.