Ассоциативные безобразия

И так, наш зверек катался в злости по траве, рыча как хищник. Рвал зубами траву и плевался ею, окрасив её своей кровью. Смерклось.

Устав от таких занятий и сбив динамику дыхания, столь драгоценную, добытую немалой дозой терпения и отрешенности, он затих, с пучками травы во рту и розовой пеной на губах. Лежа на спине он открыл глаза и увидел светящиеся точки. Их было очень много. Никогда раньше не приходилось ему видеть такое количество светляшек. «Что у них ещё за сборище?» — Подумалось зайке.

Привстав, он не увидел ни одного жука.

Светляки эти были ещё выше. Парализующий страх сдавил грудную клетку. Недосягаемые, но существующие светляки просто не помещались в озёра его глаз. Скорее наоборот. Глаза провалились, отыскивая путь к этим чудесным светлякам. Провалившись, они не оставили после себя ничего. Так и пролежал зайчик до утра с абсолютно пустой коробочкой и открытым пеналом. Он еще не знал тогда, что многие, чтобы добиться такого состояния, тратят жизни, одну за другой, кочуя телами, и не могут добиться, хотя мгновения, оставшись даже уж и вовсе без головы.

Утро, как водится, принесло в эту пустую голову изысканный коктейль причин для тоски и мятежной отрешенности, приправленный отсутствием понимания смысла дальнейшего поведения и вообще, говоря, шепотом, бытия. Так первый раз зайка увидел небо. Конечно, он бедняжка не знал, что это. Не знал, что оно везде. Не знал, что оно не только ночью, но и днем. И даже забыл, что оно вверху. Листья расправились утром и закрыли его почти целиком.

На щели между листьями и деревьями, в которые было видно голубое небо, заяц думал, что это части растений и цветов папоротника. Таким образом, ты видишь, уважаемый читатель, что заяц был первый, кто увидел небо в других обстоятельствах и стал... не буду я форсировать события, всё по порядку.

Спустя день, он вновь обрел небо и уже не расставался с ним, но пока лишь только ночью. Днем он его постоянно терял. Он обгрыз листья папаротника и сделал себе окно. Но и это не помешало ему днем вести себя также, по-прежнему рассеяно.

Однажды ночью он и окно своё потерял и, встревожившись, в панике метался в поиске. Петли, круги и зигзаги результата не давали. А между тем и нужно-то было всего поднять голову. Но просто говорить нам, смотрящим сверху. И так, заяц решил бежать, бежать прямо, сколько есть сил, не сворачивая. И он побежал!

Он несся на крыльях мечты! Физические возможности подчинились ему и открыли тайные кладовые. Он бежал не чувствуя усталости.