Ассоциативные безобразия

Это был многоопытный магистр, он давно знал человечество, еще с Марсианских войн. Если не знать его целиком, можно было подумать, что это ангел божий. Так он всё приветствовал в людях, так защищал. Вот и сейчас, вместо того, чтобы просто исчезнуть, он полетел пониже, чтобы посеять мистический ужас в глазах людей, а с ним и пожать такую сладкую власть над ничтожным человеческим тщеславием.

Макс открыл дверь в соседнюю комнату, Хохлов лежал не шевелясь, но был в сознании:

— Одевайся, Хохлов! — Крикнул Макс.

— Да, да, да, — послышалось из-за стены.

— И запомни Роман… Алексеевич? — Макс скривил рот в брезгливую гримасу.

— Да, да, да Алексеевич. — Пропищал Хохлов.

— Так вот, запомни… — Макс старался как можно суровее начать отношения.

— Да, да, да уже запомнил, господин. — Хохлов встал и начал шарить в поисках чистых штанов.

— Я тебе не господин! — Крикнул демон. — Запомни это! И первый со мной не заговаривай, понял… никогда, повторять не буду. — Молчание было красноречивым подтверждением принятия информации к сведению.

Через час с лишним, вымытый, насколько это было возможно, Хохлов уже стоял в очереди за билетами. Он был пьян и вел себя развязно. Но Макс быстро сообразил кому это на руку, и какую пользу можно извлечь из этого. Хохлов и при жизни — это явно было видно, не отличался особой осторожностью и соответствующим ей умом. Было понятно, что он последнее звено в роду.

Жадный даже на хлеб, ненавидящий воду, он был клубком самых примитивных останков мыслительного процесса.

Макс понимал тактику Людвига. Конечно, когда такие «существа» как этот Хохлов бродят по улицам, люди думают о себе: «я то куда лучше…», а некоторые еще и жалеют. Все верно, взгляд к состраданию, к любви, к помощи. Или напротив — к ненависти, презрению, отвращению, «к очищению… земли», к убийству без «зазрения». Есть и третья сторона — необходимость в таких вот «телах» для сбивания собственного запаха тления. И четвертая, и пятая, до пределов психики насекомых и насекомоядных. Впрочем на людей это почти не действовало, на людей с поиском выбора. Но, как говорил Людвиг голосами: "не умением, так количеством…"

***

Самолет приземлился мягко, благодаря Максу. Он не любил этих ударов о полосу. Он вообще ненавидел эти «храмы полета» и всячески избегал летать на самолетах. За всё пребывание на поверхности, это был всего лишь второй его полет.

В аэропорту Хохлов окончательно охмелел, накидавшись почти безалкогольным пивом.