Ассоциативные безобразия

— Ланину! — повторил Макс, — оглох, что ли?! Шевелись давай! — И он толкнул дверь в подъезд ногой. Хохлов вошел в сырой и темный проем, шаркая по плитке, добрался до перил.

Дом был двухэтажный, ничем почти не отличающийся от римского. Макс поднял голову и столкнулся взглядом с мужчиной. Тот вывалился по пояс из окна. На нем была серая растянутая майка и кепка, сидящая на макушке, в зубах была самокрутка. Она, наверное, и воняла так. Макс перевел взгляд на птицу. Чахлая ворона, под стать стилю пейзажа, орала во все горло на птичьем своем языке какие-то, надо думать, знаки.

Только она заметила на себе внимание Макса, как сразу оборвала свой ор и сгинула. Хохлов явился через минут десять. Бледный, мокрый, и окончательно протрезвевший.

— Ну, что там? — Макс нервно дернул его за рукав, словно тот был виноват во всем этом «зрелище».

— Вышла… в магазин. — Хохлов задыхался. Макс вцепился в его локоть и увлек за угол.

— Что, что там случилось… у тебя? — Он сжал локоть Хохлова так, что тот чуть не хрустнул.

— Ничего-с, в магазин… ушла. — На глазах Хохлова выступили слезы.

— Так чего ты трясешься, как побитая собака? — Макс ощущал прилив ненависти, на самое бытие, — в какой магазин?

— Да черт знает, извините. — Макс отпустил локоть Хохлова, тот облегченно выдохнул.

— Ладно, пойдем Мегре…нь, — он дернул Хохлова за руку. Тот ойкнул от боли.

За воротами уже валялись, невесть откуда взявшиеся пьяницы. Словно после боя, усталые от мятежной жизни тела, тряпками лежали под стенами домов, теперь уже не скрывающих свое родство со склепами.

Они прошли квартал до первого магазина.

За занавеской из шелестящих деревяшек стоял прилавок, служащий по совместительству стойкой. Продавщица, в прокопчённом смрадом наряде попыталась соорудить приветствие на своей «послеобеденной» физиономии.

— Светку видела? — Макс перевоплотился и стал неотличим от местной братии.

— Какую? — Продавщица на мгновение задумалась. — Ла… — Она не успела договорить.

— Ага.

— Макс сплюнул.

— А вы что из?.. — Продавщица запнулась.

— Точно. Ну, где она? — Макс выражал всем своим видом нетерпение.

— Она… — продавщица напряглась, в попытке подумать.

— Магазин твой? — Макс опередил мысли продавщицы, похожие на пущенную дрожащими руками стрелу.

— Мой… она уехала. — Со страхом и в тоже время облегчением ответила продавщица.

— Уехала, с кем, куда, когда? — Макс напирал.

— С Сергеем, братом, на море. — Капитуляция была быстрой.